Все записи:Александр Метёлкин

История с моей биографией

Александр Метелкин

Я родился в середине века, когда нас окружали со всех сторон враги- империалисты, и у нас не было религии, а были пионеры и пионерские лагеря, социалистический лагерь и лагеря Гулага еще жили своей жизнью. И еще не умер сидящий в Карлаге Чижевский за то, что он увязал в своих работах социальные потрясения на Земле с солнечной радиацией.

И.В. Сталин. Плакат. Фото из сети

Мы жили за железным занавесом и не знали ничего о себе, кроме того, что нам отмеривали наши правители. Никита, выживший наверху при «дядюшке Джо». («Дядушка Джо», это прозвище, которым в годы Второй мировой войны лидеры союзных держав между собой называли Иосифа Сталина), с перепугу прихлопнул Лаврентия Палыча и, после смерти Отца народов, взявши власть в свои руки, новой ложью и кукурузными полями покрыл страну. Он верил в коммунизм через кукурузу, он был простецом и не имел проблем. Его круглый и лысый череп имел окостеневшие в борьбе за выживание простые мысли «Кто привык за победу бороться, С нами вместе пускай запоет…»

Н.С. Хрущёв. Плакат. Фото из сети

И пели очень задушевно: «Парней так много холостых, А я люблю женатого» Все было хорошо: и дешевая колбаса, и икра, и жить было весело. «Все жили вровень, скромно так: система коридорная, На тридцать восемь комнаток всего одна уборная» Но трудности переживали все вместе, с огоньком. Так писали газеты. И так, и только так, могут вспоминать сейчас свою молодость старики – иначе зачем же они жили? А?

И бил фонтан «Дружба Народов» и до последней минуты «добрый» Никита обещал светлое завтра в точно отмеренном 80-м году, а потом Никиту скинули, и новый правитель через «Правду» боролся за мир во всем мире, и вешал себе на грудь золотые звезды на потеху нам – «строителям коммунизма».

Л.И. Брежнев. Плакат. Фото из сети

Вопрос: «Что случится с медведем, если он съест Л.И. Брежнева?»

Ответ: «Три дня медведь будет срать одними медалями!»

Ха-ха-ха. Действительно смешно, прямо до слез…

А «Правда» к ноябрю нам выдавала призывы:

«Юноши и девушки! Крепите…

Рабочие и колхозники умножайте…»

Патриотический плакат. Фото из сети

А мы крепились и размножались в коммуналках, и Вовочка ходил с фингалом под глазом за то, что ночью, спросил у папочки: «А куда?», когда папаша шепотом сказал: «Ну что, Мань, поехали?».

Я жил в коммуналке. Коммуналка происходит от слова коммуна. И многие простые и очень честные люди, которым хлеб доставался тяжелым трудом и соленым потом, плакали от счастья, когда их переселяли в коммуналки из бараков.

Леонид Ильич читает медленно по бумажке доклад:

«Весь со-ве-тский на-род и-дет на га-вно…

Леонид Ильич на секунду замирает, до него доходит, что народ идет куда-то не туда. Он спокойно берет второй лист, потом опять первый, откашливается и бодро продолжает: «Весь советский народ идет нога в ногу с Коммунистической партией Советского Союза!» Зал встает и все кричат: «Слава! Слава! Слава!»

Все окей, ребята. Так мы жили. В крутом маразме газетных выступлений, мы принимали мир таким, как он есть и НИ ВО ЧТО НЕ ВЕРИЛИ. А на кухне все возмущались, там за сигаретой, кипели страсти и слушались «политические» анекдоты.

Да! Еще же в Чили, злой Пиночет задушил демократию и бросил за решетку секретаря компартии Луиса Корвалана, и наши бравые ребята из комитета очень государственной безопасности обменяли его на паршивого диссидента Буковского, которого все равно хотели выпереть из страны:

Обменяли хулигана

На Луиса Корвалана!

Где б найти такую блядь,

Чтоб на Брежнева сменять?

А газета «Правда» на полном серьезе писала, что анекдоты сочиняют наши «злопыхатели» из-за бугра, а тут их распространяют по стране плохие дяди – диссиденты.

Потом, в 1982-м году, на лафете-катафалке повезли Лёню в последний путь к кремлевской стене. К сладкому пирогу власти потянулись полулюди-полутрупы, которые, на миг дотронувшись до отравленного пирога, тут же отправлялись на тот свет. Их было двое – Андропов Юрий Владимирович (Генеральный секретарь ЦК КПСС с 12 ноября 1982 по 9 февраля 1984) и К.У. Черненко (Генсек с 13 февраля 1984 года по 10 марта 1985 года).

Ю.В. Андропов. Плакат. Фото из сети

К.У. Черненко. Плакат. Фото из сети

«Молодой» Горбачев пытался всеми силами реанимировать агонизирующую систему. Появился на свет «социализм с человеческим лицом», как будто раньше у него вместо лица была задница. Ой, не могу дальше – просто «слезы душат и капают»…

М.С. Горбачев. Перестройка. Плакат. Фото из сети

Тут еще гадюка Рейган начал вещать, что мол СССР это – «империя зла», и что ей уже скоро конец, и она не доживет до третьего тысячелетия.

Ну и накаркал! Сначала начал трещать по швам «социалистический лагерь», откуда, как огурцы из рваного мешка, «на свободу» посыпались «наши братья и товарищи по партии».

И случился Чернобыль, предсказанный еще Нострадамусом – то же мне деловой, не лучше Рейгана – мог бы предсказать что-нибудь получше!

Наш, советский, мирный атом –

Вся Европа кроет матом!

Если хочешь стать отцом –

Обмотай конец свинцом!

И были герои-чернобыльцы и еще пароход наехал на пароход и наш многострадальный народ просто одурел от всей этой кутерьмы…

(31 августа 1986 года в 23:12 в Цемесской бухте в 13 км от морского порта Новороссийска произошло столкновение пассажирского парохода «Адмирал Нахимов» и сухогруза «Пётр Васёв»).

И случился переворот, и в Москву въехали танки, а Мишку с Раисой Максимовной заперли в Форосе, и москвичи пришли защищать Белый дом и лопнула последняя мировая империя и распалась – на страны Содружества и страны Балтии, а мы все вдруг из «советского народа» превратились в «россиян». Россияне, ау! Россияне – ку-ку!

И у нас сразу же появилась Дума, менталитет, рэкет и мафия – все, как у них. Но еще и безработные, и обманутые вкладчики, и Афган сменился Чечней, и много-много всего разного появилось.

Итак, мы – бывшие винтики и шурупчики сталинской системы лагерей, талантливый и безалаберный народ, если мы не хотим больше быть управляемыми по радио, как при Сталине, по газетам при Хрущеве и Брежневе, по телевизору при демократах, то как же жить дальше-то?

Так и живу. Как все. При капитализме.

01.01.1999

Послесловие

Текст выше написан под впечатлением неустроенности жизни после распада страны. Прощание с СССР вылилось в критику лжи партийной. КПСС от райкомов, обкомов до ЦК КПСС, до Генерального секретаря, вся система власти в стране была связана с компартией. Ее генеральная линия, ее члены и руководящие органы, все это было основой социалистического строя.

Перестройка. М.С. Горбачев, президент СССР, Д. Буш, президент США. 1990 год. Фото из сети

В августе 1991 года, после подавления путча, «победивший» народ нес огромный триколор от Белого Дома до Красной площади.

И мы орали, держась за этот триколор: «Долой КПСС! Долой КПСС!». Фото из сети

Почему москвичи вышли на улицы? Это был естественный процесс сопротивления военной машине, заехавшей на наши улицы.

Военные вошли в город. Солдаты и москвичи. Фото из сети

Путчисты ничего внятного не сказали. Танки и БТРы стояли на Садовом Кольце без движения. У путчистов не было плана. Этой их растерянностью и воспользовался Ельцин.

Борис Ельцин размахивает триколором. Так начал распадаться СССР на национальные государства. Фото из сети

Он и возглавил протест. Он стал народным героем. Много позже я видел запись выступления Ельцина в Конгрессе США, где он клялся в верности Америке, говорил, что жуткий коммунистический режим сломан окончательно и бесповоротно, и он об этом с гордостью говорил.

Ельцин в США здоровается с Бушем. Мир, дружба, коммунизм повержен, ура, ура, ура. Фото из сети

Сейчас 2026 год. Мир изменился. Мир стремительно меняется. Мы воюем со всей западной военной машиной и это есть результат распада СССР. Воюем против своих братьев по крови. Мы победим или Россия исчезнет. Совсем.

Вот несколько мыслей по поводу нашего времени.

Непрерывность истории России. Нужно понимать, что есть государство Россия и его чиновники государственные, а есть страна Россия и ее жители, народ. Государство и чиновники ничего не производят, они живут за счет того, что производят жители страны. То есть жители содержат чиновников за свой счёт. Задача чиновников, не воровать и обманывать, а служить процветанию страны и росту благосостояния народа. Это важно понимать и народ это хорошо понимает. Понимают ли чиновники? В 70-80 годы я был лично знаком с несколькими работниками МИДа и преподавателями МГИМО, бывшими фронтовиками, все они честно и добросовестно служили своему любимому делу. Были жуткими трудоголиками. Работа и дело. Только об этом говорили и думали. Никто и не мыслил, что СССР может развалиться. Он развалился.

Политэкономия государства. Существуют две параллельных России, которые стараются не пересекаться: чиновное государство, и жители страны, народ российский. Если интересы государства и его чиновников становятся перпендикулярными интересам жителей страны, то происходит слом государственной машины, который приводит и к гибели народа в переходный период потому, что наступает правовой беспредел. Россия дважды за столетие меняла систему управления государством. Причины одни и те же. Ослабление власти и обнищание народа. Дважды властные структуры были разрушены изнутри государственными людьми при народной поддержке. В феврале 1917 г. все беды были свалены в кучу, нерешаемые годами проблемы вылились в ненависть к царизму. Он был виноват. Царь тормозил прогресс. Все были едины в порыве избавиться от царя. Его предали близкие люди. Потом в октябре 1917 г. власть захватили большевики и сделали СССР. В 1991 году СССР так же был разрушен изнутри. Далее «народное достояние» было разворовано «олигархами» и наступил бандитский капитализм.

Сейчас мы все вспоминаем про дешевую колбасу и бесплатное жильё. Мы поняли, что были счастливы в СССР. Там были наши успехи, там прошла наша молодость. Там мы жили и жили неплохо. Мы понимали, что нам льют в уши ложь про наше братство народов, про справедливость и равенство, мы прикалывались и сочиняли анекдоты про своих правителей, посмеивались над дубовой пропагандой, мы создали свою субкультуру бардовской песни, где не было лжи, а была любовь и правда. Мы жили своей отдельной жизнью. В «Правде» нет известий, а в «Известиях» нет правды. И это было нормально. Распада СССР никто не ждал.

Что дальше? Мир зашел в тупик: рост благосостояния, технический прогресс, сытость, урбанизация, отказ от деторождения «по экономическим причинам» именно в развитых, «передовых» странах. В итоге депопуляция и замена коренных народов северных стран мигрантами, все эти процессы начались сто лет назад и сейчас мы наблюдаем завершающий этап, финал этой истории.

Снижение белого населения в Нью-Йорке, от 98% в 1910 до 32% в 2020. Замена коренных американцев мигрантами. Фото из сети

В России происходят аналогичные процессы, необратимая депопуляция и завоз семей из Средней Азии, образование анклавов по национальному принципу.

Из архивов моей памяти. Мой знакомый в нулевые годы путешествовал на авто по США и в штате, расположенном на границе с Мексикой, разговорился с мексиканцем, заправщиком на бензоколонке. Мексиканец был стар и с трудом говорил по английский.

– Почему ты плохо знаешь английский?

– Он мне не нужен. Гринго скоро все вымрут, мы выберем правителей из своих и присоединим этот штат к Мексике…

Какую стену строит Трамп, спасет ли она белых американцев от вымирания?

Продолжение следует…

Февраль 2026

Искусственная почка

Александр Метелкин

Казань. 1970-80 годы. Наверное, мало кто сейчас догадывается, почему именно казанское ханство так легко выделилось из огромной российской орды в отдельный бантустан и быстренько заимело свой парламент и своего президента. Я-то знаю, в чем дело. В свое время, по долгу службы, я, часто посещая замечательный город Казань, близко познакомился с его замечательными жителями и узнал много интересного о его современной истории.

Казанское кладбище знаменито тем, что там покоится тело великого математика Лобачевского, там же упокоился один из сыновей Сталина, Василий. Правда, ему повезло меньше, чем Лобачевскому, и его скромный обелиск в 70-80-е годы был изрешечен пулями. Сам Василий мало кому навредил при жизни, однако его папаша…

Стелла на могиле Василия, сына Сталина на Арском кладбище в Казани. Похоронен в Казани в 1962 году, перезахоронен в Москве в 2002. Фото из сети

Казанские татары отличаются от тех татар, которые в пятидесятые годы захватили все должности дворников в послевоенных новостройках Москвы. Дворники были трудолюбивые, черные и низкорослые, по-русски говорили с трудом и больше молчали, отбивая лед с тротуаров. Мне повезло, мой казанский приятель Равиль был высок, строен, белокур, имел голубые глаза, а русским владел так искусно, что ни одна актриса из Набережных Челнов подарила ему свое очаровательное фото в профиль. Из этой белокурой породы казанских татар вряд ли кто-нибудь работал дворником. У Равиля была главная любовница – красавица Зулька, которая имела бешеный нрав, и при мне не раз отчаянно ругалась матом, в очередной раз нутром чуя очередную измену, но прямых доказательств не имела никогда… Равиль работал врачом в больнице и как-то признался, что когда приставляет стетоскоп к красивой женской груди у него темнеет в глазах и, что бы не упасть в обморок, он неистово повторяет про себя клятву Гиппократа – не навреди, не навреди, не навреди… Представляю, какой урон он наносил санитаркам, возвращаясь после обхода женского отделения!

Казанский народный театр – это нечто незабываемое! Пьеса татарского классика Карима Тинчурина «Казанское полотенце» написана в 1923-м году. Мягкий и грубый юмор, море эмоций, национальный колорит, исторические реалии начала двадцатого века, прекрасная игра актеров. Пьеса идет на татарском языке, но у каждого кресла есть наушник и переводчица синхронно, скороговоркой переводит текст актеров. Весь спектакль – буря эмоций, смеха и непристойного юмора. В некоторых местах переводчица замолкала, и Равиль мне переводил непереводимую игру слов… Итак, начало – открывается занавес, на полу разбросаны огромные пуфы-подушки, на которых в грациозных позах возлежат, играют, прыгают и визжат прекрасные девы в белых ночных рубахах и в белых ночных, шароварах – у зрителей сразу перехватывает дыхание. Выясняется, что на празднике будут женихи из Казани. Вдруг одна девица начинает бурно рыдать, уверяя, что она никогда не выйдет замуж, так как у нее кривые ноги. Матушка-старушка-хлопотушка тут же замечает, что только та невеста будет больше всех угодна Аллаху, у которой между ног сразу могут пролететь три ангела! Зал ревет от восторга и так весь вечер! Класс!

Сцена из спектакля «Казанское полотенце». В село приезжают женихи из Казани. Идут наставления свахи. Фото из сети

Промышленность Казани бурно разрослась во время войны: на случай потери Москвы сюда, из столицы, вывозили оборудование вместе с людьми и создавали филиалы крупных заводов и научно-исследовательских институтов. Уровень казанских ученых и их разработок очень высок. Нефть и нефтепереработка мирового уровня: еще в 1950 году Совет министров СССР утвердил объединение «Татнефть».

Казанская мафия открыто выступила еще задолго до распада «дружной семьи советских народов». Мне рассказывали о том, как по городу ездили в легковых авто бойцы и в открытую пали в толпу из калашей. Это звучало, как фантастика и пахло вестернами и Диким Западом! Сейчас на эту тему снят сериал «Слово пацана. Кровь на асфальте».

Казанское гостеприимство не знает границ! Каждая моя поездка развивалась по стандартному сценарию. Сначала все, явно по законам гостеприимства, поддаваясь моему нажиму, принимали правила игры столичного гостя, и все по-деловому рассекали по городу, вели важные переговоры, заключали договора, встречались с конструкторами, ну, работали как кони! В конце хозяева резко меняли курс: сразу вдруг все мои рабочие темы мягко переводились в шутки – пора отдыхать! Меня вели на экскурсию на кладбище, потом в пивбар «Бегемот» – бывший купеческий трактир, украшенный великолепными сюрреалистическими картинами талантливых живописцев, или в баню, или еще куда, но последний вечер всегда заканчивался грандиозным домашним застольем с наливками и великолепной снедью!

Пивбар «Бегемот». Современное фото из сети

Потом были еще подарки, потом меня нужно было отвезти на фирменный поезд Москва–Казань… Вот конкретная сценка. Выскакиваем на улицу, к рулю жены не допускают никого, буквально ложатся грудью на капот. Мужики ломаются для вида, но лыка не вяжет никто! Ладно, выбегаем на улицу – тут же выскакивает черная обкомовская волга с мигалкой, годится! Тут все знакомы со всеми! И мы прем по средней полосе с воем и выскакиваем буквально на перрон! Все. Меня бережно заносят в купе и тут выясняется, что мое место занято. ТААК! Московского гостя мы не можем по-человечески проводить?! Кто такие, в чем дело, счас разберемся! Тут же находятся общие знакомые, выясняются подробности: это свадьба догуливает в моем купе, отправляют молодых в свадебное путешествие! Меня сажают в центр стола и наливают стакан водки, моим по стакану тоже, но тут поезд трогается, мои убегают, тут же переполох в тамбуре – блюет жених. Я видел, как это было: его заставили снять обручальное кольцо и бросили его в стакан с водкой, и он начал ее пить, а кольцо попало в рот и он, чтоб не нагадить, выскочил в тамбур, а проводница тут как тут: «Вот гады не успели сесть в фирменный поезд уже блюют!» Тут жениха умыли, кольцо нашли, надели, самого увели спать, а невеста уже взяла у проводницы ведро с тряпкой и пошла мыть тамбур за мужем, а мы начали петь песни и пели всю ночь под гитару и хвалили невесту и вспоминали боевое крещенье жениха. Очнулся я ночью, уже в другом купе, меня тряс за руку какой-то старичок, он спрашивал: «Извините, вы на своем месте?». На что я ему гордо ответил, указывая пальцем на спящих бойцов: «Раз, два, три, четыре – видите, у нас тут все на своем месте!». «Извините!» – пискнул старичок и исчез. «Надо же так надраться, место потерял!» – усмехнулся я. В Москве меня долго будила проводница.

Искусственная почка. В следующий раз, отправляясь в Казань, я дал себе слово, что устою перед искушениями и войду трезвым как стекло в вагон экспресса Казань–Москва, тем более, что мне предстояло вывезти из гостеприимного города кучу приборов для моих исследований. Я был сосредоточен на деле и тверд, правда чуть-чуть сломался и только в конце, когда меня после бани затащили в кабак, показать необычайные картины, кроме картин там было только пиво и креветки.

На этот раз мы приехали на уазике заранее и молча грузили приборы, распихивая ящики во все возможные места внизу и наверху, а я молил бога, что бы меня встретили мои гвардейцы в Москве. Мы тепло попрощались, и мои друзья отбыли видимо в кабак – заканчивать прощание со мной, которое им показалось на сей раз необычайно кратким!

Я остался один, рядом сидели две дамы скромного вида, их баулы громоздились под столом и кое-где между моими ящиками, у меня личных вещей и наличных денег не было. «Все!» – подумал я, но тут в проеме двери появился дядя огромного роста, а за ним, (о, Господи!) двое верзил тащили огромную, с пол купе размером, коробку с новеньким цветным телевизором и еще! Ковер! Дядька оглядел купе и сразу начал звать проводницу: «У меня места за багаж оплачены! Я в своем праве!» – и так далее и в том же духе. Подошла проводница, она была смуглая, низкого роста и напоминала мне Зойку Камалятдинову из третьего «Б». «Зойка» сразу начала кричать и своими словами долго и путано пересказывала мне правила провоза багажа по железным дорогам. Все дружно кивали, так, так, так, а мужик махал билетами за багаж, я молчал… Потом «Зойка» сказала: «Вы нарушили правила и сейчас будем выносить эти ящики!» Я был, как во сне, остатки пива мгновенно вылетели из головы, и тут меня осенило! «Стойте!» – закричал я. «Это же моя искусственная почка! Я еду на ежегодное обследование в Москву в почечный институт! Я не могу долго жить без почки, и, если они выбросят мою почку, я умру, и вся ответственность ляжет на них!» Это было нечто! Видели бы вы их лица! Проводница растерялась, она попыталась сопротивляться, но страх и любопытство победили, она ушла…

Ехали мы дружно, я рассказывал все, что знал про искусственную почку, образование позволяло, все ахали и восхищались, проводница носила чай и с благоговением слушала мой рассказ, стараясь не упустить и запомнить, еще бы первый пассажир с искусственной почкой и в ее смену, какая удача! Ящик с телевизором мы укрепили над столом, уперев его края во вторые полки, а конец ковра торчал в коридоре, но все равно в купе было жарко, а в дверь несло прохладой. Утром все встали рано. Опять попили чаю, а потом проводница пригласила проводников из соседних вагонов, и они аккуратно сгрузили почку на перрон, я бегал, суетился и кричал: «Осторожно, не разбейте монитор наблюдения за почкой!» Проводники смотрели на меня, как на инопланетянина и согласно кивали, всем было хорошо и радостно на душе, мы расстались друзьями! Когда все разошлись, я оглянулся: ко мне улыбаясь, шли наши. «Вот теперь все!» – подумал я.

17.12.2002 – 19.01.2026

Что пану будет угодно?

Александр Метелкин

Зарисовки по памяти

В памяти иногда возникают отдельные эпизоды так свежо и ярко, что ими хочется поделиться. Это просто зарисовка, короткая, простая попытка передать мои ощущения радости, молодости, начала пути. У меня было всего три интересных командировки: во Львов, Вильнюс, Казань.

Центр Львова. Фото из сети

Весна. Высокие каштаны, на их мощных ветвях, как на диковинных подсвечниках расположены сиреневатые свечи огромных цветов. Львов. Стрийский парк. Ресторан. Второй этаж под открытым голубым весенним небом, каштаны рядом, близко и, кажется, вот протяни руку и можно потрогать цветы. Будни. Нет ни одного человека. Я растеряно оглядываюсь, подхожу к столику.

– Что пану будет угодно?

Я вздрагиваю, рядом, из воздуха, беззвучно возникает молодой человек в изумительно чистом и опрятном костюме. Костюм сшит на заказ и сидит, как влитой. «Пану» не более двадцати пяти, у него куплен билет на вечерний поезд, пан выделил время и отложил скромные командировочные на поход в ресторан.

Меня поразила фигура и лицо официанта, он был одного со мной возраста, только повыше и потоньше. Очень выразительное и одновременно бесстрастное лицо, запрещающее любое панибратство и амикошонство. Такое вот на грани: уважение к посетителю и важность своей миссии, он хозяин, я гость… Не могу вспомнить, что я там назаказывал, но цены тогда были смешными, на десятку можно было покутить, я заказал бутылку сухого вина и плотный обед.

Фото из сети. Львовский трамвай.

Как обычно бывает, заказ ушел в глубины ресторана, наконец-то появился салат и бутылка вина, и пиршество жизни, молодой моей жизни, началось. Это был фантастический обед, первое мое посещение ресторана, огромная пустая балюстрада, десятки столиков и ни одного посетителя. Тишина. Город почти не был слышен, где-то тихо гремел по рельсам львовский кольцевой трамвай. Небо голубое с облаками, каштаны, чистый зал, необыкновенный официант.

В голове слегка шумело сухое вино. «Что пану будет угодно?» – во мне звучал голос молодого человека… Я отвечал: «Мне так классно, я сделал дело, я могу расслабиться и отдохнуть… прекасная еда… бутылка сухого вина, чудесный вид, цветущие каштаны, тепло, и голубое небо и пушистые облака».

Это был примерно год семьдесят шестой, точно не помню… В это раз Львов был очень красив, я был один, в командировке, во Львове было Конструкторское бюро, где наша контора заказала разработку серии гелий-неоновых лазеров для голографии и я был «Предсавитель Закзчика» и должен был подписать «Приемо-сдаточный акт о выполнении первого этапа» На это ушло дня три-четыре, не больше, там были как всегда недоделки, меня просили подождать, и я мог просто гулять по городу и ждать, когда наступит день сдачи-приемки. Меня развлекали разными научными байками из области лазерной техники, я важно кивал и задавал умные вопросы про мощность излучения, около 50 мвт, про пространственную и временную когерентность, одномодовость режима и нужную для голографии расходимость луча…

Наконец мне всё предъявили, мы провели приемо-сдаточные испытания первого опытного образца. Мы волновались: я и инженеры, я за первую мою командировку, они за успешную сдачу изделия, за которую предполагалась хорошая премия. Все обошлось, и лазер был нужной мощности и одномодовый и все режимы, прописанные в техзадании, были проверены, и были удовлетворительными.

Мне сейчас смешно, я тогда совсем недавно закончил биофак МГУ, кафедру биофизики и по распределению попал в эту контору, где в первый раз в жизни увидел лазеры, голограмму и начал свои первые шаги в науке…

Стрийский парк. Фото из сети

«Что пану будет угодно?»… Приятно шумело у меня в голове, я был просто счастлив, это был мой праздник жизни, награда за труды, я справился со сложным для меня заданием, «не подвел коллектив», и эта гордость распирала мои молодые мозги… Без привычки, бутылка вина была для меня великовата. Я никуда не торопился, до вечера было далеко, и никто меня никуда не торопил.

Вспомнил прогулки по львовскому кладбищу, две медные фигуры католических монахов, человеческая берцовая кость, лежащая на траве в пустой заброшенной части кладбища, необыкновенной красоты скульптуры скорбящих женщин, склепы полуразрушенные, если заглянуть внутрь, видны этажи, вниз, вниз.

Меня пугали на работе, что во Львове плохо относятся к русским… Вранье. Вечером, после работы я иногда останавливался рядом с пивной бочкой, стоял в очереди вместе с работягами, и мы пили чудесное светлое пиво, они меня расспрашивали, кто и откуда, как сюда попал, улыбались, кивали головами и угощали вяленой воблой… Не помню ничего про гостиницу, в магазине полуфабрикатов на ужин покупал какую-то мясную штуку под названием «фальшивый заяц», в кинотеатре крутили фильм «Сьомая куля», остановка трамвая называлась зупинка…

Поезд «Львов–Москва» стучит колесами, я улыбаюсь и засыпаю… Сквозь сон слышу его голос.

– Что, пану, будет, угодно?

– Что, пану, будет, угодно?

– Что, пану, будет, угодно?

…Пан счастлив, ему угодно заснуть… он спит…

2020. Июнь… 2026. Январь. 

Притча о кровной мести

Александр Метелкин

Казнь. Фото из сети

Было раннее утро, ветер гнал по грязной улице рваные клочья тумана в сторону реки. Солнце медленно и лениво выползало на крышу ратуши. Толпа людей на площади глухо шумела – исполнители, как всегда, запаздывали, а у всех было полно дел. «Поздняя пташка глазок протирает, а ранняя клюв вытирает». Ждали нетерпеливо и зло. Наконец по камням мостовой загремела повозка и всадники, раздвигая толпу начали медленно прокладывать дорогу телеге с железной клеткой. Неизвестно откуда на помосте вдруг возник палач, как черт из табакерки. И действие началось. Глашатай громким гнусавым голосом прокричал приговор – список преступлений начинался со слова «измена» … Солдаты открыли клетку, всадники напряглись и привстали на стременах. На их лицах – страх и жуткое благоговение – казнили герцога. Герцог – крупный и сильный, как медведь, изрыгая проклятия, упирался и не позволял себя схватить. Опыт рукопашного боя позволял ему отбиваться и со связанными руками от малорослых солдат-новобранцев. Он, привыкший к натиску битвы, наглый и решительный, суровый и жестокий боец, принимал свой последний бой. Толпа перестала дышать.

Наконец пожилой офицер медленно обошел клетку, взял двумя руками копье, размахнулся и резко, сильно ударил тупым концом копья в спину герцога. Удар пришелся в левое предплечье, около локтя, раздался треск ломающейся кости, и герцог на секунду остановился. Удар в шею, и пленник упал. Толпа вздохнула. Герцога вытащили из клетки. Пять солдат висели на нем, как собаки для травли, и вся куча мала медленно продвигалась к эшафоту. Когда герцога подтащили к плахе, солнце ударило ему в лицо, и он вдруг осознал, что через секунду солнце будет так же светить для всего мира, но его уже не будет. Он собрал все свои силы и напряг все мышцы в последней надежде, что его могучее тело невозможно будет разрубить. Взмах огромного топора рассек широкую шею герцога, и вся его сила рванула мощным фонтаном крови в толпу. Голова отлетела, и мир на секунду завращался в глазах герцога.

В это последнее мгновение жуткий нечеловеческий крик: «Генри-и-их!» рассек площадь и ударил по эшафоту. Черный конь поднялся на дыбы и с разворота рванул в переулок – женщина в черном плаще легла на шею коня и слилась с ним в бешеном аллюре. Ее телохранители отстали. Всадники у эшафота, пиками раздвигая толпу, начали суетливо пробираться к выходу – за герцогиню была обещана огромная плата. Хватит на всю жизнь и детям достанется. И погоня началась.

Слезы душили женщину и мешали видеть дорогу. Ненависть и отчаяние, злоба и печаль смешались в клубок. Две мысли теснились в голове: «Отомстить, любой ценой, отомстить». И «Все кончено, жить незачем, Генриха уже нет».

И вдруг она подумала об их ребенке, которого она вынашивает под сердцем – вот ради чего стоит жить, не я, так он: «Мы отомстим!» Никакие силы теперь не могли ни остановить ее, ни помешать действовать – механизм жизни был запущен вновь и с огромной силой. У него была только одна цель – смерть врага.

Послесловие

Герцог, простой солдат без затей, был втянут политиками в заговор против короля. Когда заговор провалился, друзья-политики сдали герцога с потрохами, свалив всю вину на него, как на главного организатора. Герцог не смог ничего путного объяснить, поскольку был приучен только махать мечом и им же рубить. Его жена, очень красивая женщина, полюбила его за силу и честность, но никак не ожидала, что ее смелый и сильный муж совсем потеряет голову. Ребенок еще не родился, но он уже предназначен для борьбы и мести. Когда он вырастет, мать ему все расскажет про гибель отца, и он поклянется отомстить за его честь, что и сделает.

Записано 1 октября 1997 г.

Руки прочь от педрилл!

Авторизированный перевод статьи M. Simoronny. ”Hands off by pedrilles!” из журнала “Science” 1999, v.17, №5, pp. 142–157.

Молодая педрилла. Фото из сети

Австралия, как всем известно, родина самых загадочных в мире животных, которые нигде более не живут. На юге Австралии проживает симпатичный сумчатый зверек со смешным именем – педрилла (Pedrillus Simoronny). Пушистый зверек носит свою сумку на спине, в ней имеется странное образование наподобие кошелька, где он и выращивает свои яйца. Когда скорлупа становится достаточно твердой, педриллица роет в глухом укромном каньоне яму, глубина которой достигает полутора метров, куда и откладывает яйца – от трех до пяти штук.

Педриллы пользуются наружным способом оплодотворения. Педриллы-самцы устраивают целые сражения за право оплодотворить яйца, отложенные педриллицей. Победивший самец после оплодотворения яиц сам закапывает яму и залегает в ближайшую нору. В течение пяти месяцев зародыш дозревает в яйце, педрилла-папа охраняет яйца от прожорливых варанов, отпугивая их резкими гортанными звуками и резким зловонным запахом, а педрилла-мама носит ему еду, охотясь на утконосов.

Педрилла незаметно подкрадывается к зазевавшемуся утконосу задом, выбрасывает в его сторону смесь удушающих газов и жидкости, а затем, мощным ударом хвоста сбивает его с ног и сразу же кладет в сумку, где начинается частичное переваривание добычи.

Вылупившиеся педрильчата сразу же вынуждены бороться с естественным отбором. Не всем удается выбраться с полутораметровой глубины и начать новую жизнь. Совершая волнообразные движения своим мощным хвостом, они упорно день за днем выбираются наружу. Папа педрилл не отводит глаз от кладки и едва зашевелится песок, быстро вытаскивает педрильченка на поверхность, тщательно облизывает и уносит в нору, где мамаша начинает кормить их молоком.

Когда последний педрильченок выбирается на поверхность и приходит в себя, старшие педриллы навсегда покидают уютный каньон и переселяются в болотистые джунгли Кармандебской долины, где и доживают свой век. Как недавно установили ученые, ранее педриллы дважды и трижды покидали Кармандебские болота и откладывали свои яйца в сухих каньонах, но со временем их функция размножения ослабла, и теперь они откладывают яйца только один раз в жизни.

Удалось так же установить, что молодые педриллы при переходе из сухого каньона к водной среде обитания полностью теряют свою выделительную систему, она у них просто рассасывается и самопереваривается внутри организма, а все продукты распада выделяются в воду непосредственно прямо через кожу.

При этом у кожи педрилл появляется одна уникальная особенность – она легко пропускает молекулы в одну сторону и совсем не пропускает в другую. Опыты по электропроводности кожи полностью доказали, что она является уникальным полупроводником. Кроме того, она не отражает радиоволны. Это уникальное свойство кожи педрилл использовали американские конструкторы при разработке сверхсекретного самолета-невидимки «Стелс». Они просто обтянули обычный истребитель-перехватчик F-16 кожей педрилл, зафиксировав ее эпоксидными смолами. При этом самолет приобрел известный темно-серый цвет. На один самолет уходит до двенадцати тысяч шкурок педрилл!

Эти поистине уникальные животные сейчас находятся на грани полного уничтожения, начало которого совпало с эрой полетов человека в космос. Дело в том, что если пропитать с одной стороны ткань одежды вытяжкой из кожи педриллы, то эта одежда, сохранив все свои гигиенические свойства, начнет пропускать жидкость только в одну сторону. Космонавты, одевая такую одежду, всегда остаются сухими, их пот и прочие выделения полностью пропускаются одеждой наружу, а тело остается абсолютно сухим и чистым. На этом же принципе построены и женские прокладки, поэтому, когда педриллы почти совсем исчезли из Кармандебской долины, их начали выращивать для хозяйственных нужд в условиях звероферм.

Будьково, 01.09. 2008 г., 15.01.2025

Девочка-статуэтка

Вид из электрички. Девочка-статуэтка, девочка-статуэтка – точеный профиль. Неподвижно стоит на платформе, тщательно и легко выстроив тело для всеобщего обозрения – ничего лишнего. Рядом стоит грузный папуня в потертой курточке «от папы Карло», привалившись на перила. Он хитро улыбается и дымит сигареткой: «Девочка-статуэтка, девочка-статуэтка – точеный профиль. Хорошо сделана. Дивная работа! Для вас… продам недорого!»

– Что я с ней буду делать, отец?

– Ее можно поставить на журнальный столик. Или на полочку в ванной комнате. Когда бреешься утром, можно полюбоваться… Когда придут друзья, протрите пыль. Все будут поздравлять вас с хорошей покупкой и радоваться вашей удаче.

Электричка проносится мимо. Уже исчезла та платформа… и девочка-статуэтка, девочка-статуэтка, девочка-статуэтка – стучат в такт колеса…

Греет солнышко. Утро. Лето. Хорошо…

01.01.1999 г., 15.01.2026

Фото из сети

Собачьи истории

Александр Метелкин

Сказать, что я хозяин собаки, мне сложно, хотя точно знаю, что Гоша мне подчиняется, поскольку среди нас двоих дураков нет. Я так же знаю, что с собакой нужно гулять, иначе она лопнет. Вот, собственно, и все о хозяевах и их любимцах.

Гоша, он же Босс Валуа Авгит. Черный чау-чау.
Питомник «Авгит». Папа – чемпион Европы. 2005 год

«Место силы»

Про Гошу можно рассказывать и рассказывать… Вот пример. Весна, мы с женой гуляем по-над речкой с красивым названием Большая Смедова. Сухая листва шуршит под ногами, молодой черный чау-чау по имени Гоша весело бежит далеко впереди нас и вдруг валится на сухую листву и начинает по ней кататься на спине, переворачивается с боку на бок и всячески сокращается всеми частями тела. Мы поражены таким странным поведением собаки и стоим, смотрим. Я в это время увлекался Кастанедой и сказал: «Гоша нашел свое «место силы» и напитывается космической энергией». «Угу» – ответила недоверчивая жена. Когда мы подошли поближе, «местом силы» оказалась засохшая коровья лепешка, которую Гоша немного помял, и из нее вылезло содержимое … Жена торжествовала, теория о месте силы лопнула! Хорошо, что рядом река, я схватил героя за шиворот и, затащив в воду, намылил ему шею. Сказать, что Гоша что-либо понял, трудно, поскольку и сейчас каждую весну он так же катается по сухой траве, правда теперь я смотрю, есть ли поблизости «лепешки».

«Гав»

Гоша производит впечатление: женщины без ума от шерсти, мужики боятся его клыков

Гоша никогда не лает на людей. Никогда. Совсем. Мы с женой на огороде, что сзади дома, трудимся. Лето, жара. Гоша где-то валяется в тени. Слышу короткое «гав» и потом тишина. Я говорю жене: «Гоша сказал «гав», пойду проверю». Жена: «Один «гав» ни о чем не говорит». Пошел проверять «гав». Завернул за дом, заборная входная калитка открыта настежь, дверь на терраску открыта настежь, интересненько, думаю, любопытненько, что же тут не так? Захожу в дом, в светелку. Гоша сидит перед закрытой дверью в избу и молчит, глядит на меня. Молча так загадочно сидит. Открываю дверь, а там агромадных размеров толстый мужик в майке и шортах стоит у двери и трясется, белый, как мел. «Я у вас ничего не брал!» – первое, что он завопил. «Рассказывай, как в дом попал!» Ну мы вышли с ним на крылечко он и рассказывает. «Я у ваших соседей антенну телевизионную настраиваю. Дом закрыт, хозяев нет. Я с ними заранее договорился о работе. Курить захотелось, а в зажигалке газ закончился. Вот я и решил к вам в дом зайти, спичек прикурить попросить. Калитку открыл, пару шагов сделал, зову «хозяева, хозяева», никто не откликается. Решил калитку закрыть и дальше пойти поискать вас. Обернулся к калитке, а там, между мной и калиткой эта черная псина смотрит на меня и медленно ко мне идет. Я испугался, открыл террасу, забежал в дом и дверь за собой закрыл. Решил хозяев дождаться. Но я ничего не брал, честное слово». Вот тогда-то Гоша и сказал: «Гав» и сел у двери. Мужик так перепугался, что забыл про курево и шустро ломанул свою антенну доделывать. Курить короче после общения с Гошей+ совсем расхотел.

Пить вредно

С детства отвращение к алкоголикам. Мы жили в коммуналке и сосед, дядя Ваня маляр, когда приходил пьяным с работы, гонял жену и сына с воплями по коридору. Его жена иногда забегала с сыном в нашу комнату, и мы запирались на замок. Сердце мое громко стучало. Мало всем не казалось. По статистике около 50% убийств происходят в состоянии алкогольного опьянения. Отсюда и мое неприятие этой породы людей.

Короче, едем мы на «Жигулях» с женой и Гошей по своим делам. Гоша сидит на заднем сиденье и смотрит в правое окно.

Морда лица у Гоши

Пачка у него такая, что абсолютно всё окно занято его мордой, да еще в добавок у него всегда открыта пасть с мощными клыками, между которых висит длинный фиолетовый язык. Это прелюдия. Наш «Жигуль» подъезжает к развилке, и я притормаживаю, замедляю скорость для того, чтобы посмотреть налево, направо для совершения маневра. Ага, тут же к машине, махая руками, подбегает в дымину пьяный хрюндель, лезет под колеса, чуть не падает на капот, я про себя матерясь давлю на тормоза, а он, довольный отработанным маневром уже тянет руку к ручке задней двери… а там в окне наш Гоша смотрит на него. Видели бы вы его ошарашенную рожу. Его переклинило! «Ииззвините!» – сказал он, глядя на Гошу и резко отдернул руку от ручки двери и покачиваясь быстро-быстро ушел. Мы поехали дальше. К Гоше выросло уважение. Защитник ты наш!

Коррида

Мы с Гошей гуляем около деревни Храброво. Вдруг Гоша резко срывается с места и бежит куда-то в сторону, ясный пень, я бегу за ним: нетипичное поведение собаки, как правило, кончается плачевно. Бежать пришлось долго, бежал на звуки. Звуков было много: меее, беее и гав-гав-гав. Что я увидел – на поляне загончик для овец окружен сеткой рабицей, овцы в количестве семи штук с криками и воплями на овечьем диалекте, выпучив глаза от страха, убегают от Гоши. При этом они бегают по кругу внутри загона, а Гоша догоняет их по внешнему периметру ограды, овцы бегут быстрее. Много выше, в ста метрах от загончика крупная такая Кустодиевская русская красавица с помощью матери и других родственников пытается остановить эту корриду, объясняя, что так себя вести нельзя. Моя первая попытка остановить разбушевавшегося Гошу оказалась неудачной: понимая, что Гоша пытается загнать дичь под мой выстрел, и при этом находится «в своем праве», я просто прыгнул на него сверху и промазал – рано прыгнул, Гоша перелетел через меня и гон продолжился с новой силой. Хозяйка орала уже дурниной о таких-то москвичах и их растаких-то собаках. Я встал на колени и сделал вид, что отряхиваю куртку. На следующем круге, когда Гоша уже почти «догнал» овец, я резко толкнул моё тело в сторону собаки и как футбольный вратарь ловит мяч, поймал пса, мы оба оказались на земле. Гоша стонал, рыдал и плакал, но не пытался меня укорять с помощью зубов. С этим у нас строго…

Куриная песня

Гоша в шлейке

Когда Гоша был щенком, мы с ним гуляли на поводке из-за кур, которых он нещадно гонял. Я на него кричал: «Фу!» и всячески объяснял, что кур трогать нельзя. Когда я решил, что Гоша понял мой запрет, мы вышли из калитки без поводка. Не пройдя и двух шагов, Гоша сделал огромный прыжок вперед и вверх и двумя лапами придавил соседскую курицу, которая мирно шуршала в зарослях сухой травы. Ну, я тоже не лаптем щи хлебаю, мы прыгнули с ним практически одновременно, при этом сработало подсознание – я сообразил, что нас ждет позор на всю деревню, если Гоша задушит курицу. Когда Гоша раскрыл пасть, чтобы прихватить курицу за шею, я уже схватил его за загривок и резко дернул в сторону – зубы щелкнули, но курицу не достали. Несчастная убежала в кусты сильно помятая и через пару дней соседи нашли ее дохлой… После этого случая Гоша совсем перестал обращать внимания на кур. Однако это не распространялось на коз и овец. Тут Гоша был беспощаден и никакие удары судьбы в виде трепок и увещеваний на него не действовали.

Гоша на стройке. Охраняет инструменты

Собачьи построения

Я строил дом, и гулять со псом мне было ну совсем некогда. Собака совсем извелась, а гулять с ней у меня не хватало ни сил и ни времени. Я решил: «будь что будет» и отпустил Гошу гулять одного рано утром. Машин не было, детей тоже. Я открыл калитку на улицу, выпустил пса и ушел работать в дом. Минут через сорок Гоша сам вернулся. Так продолжалось до середины лета. Один мой деревенский знакомый потом рассказывал о своем наблюдении. Он видел, как утором Гоша обходил все нашу деревню, дворов этак за пятьдесят, и останавливался около каждой калитки, где жила собака, сидел у калитки минут пять, слушая, как заливается хозяйский пес и шел дальше. Такое собачье построение продолжалось до середины лета пока мне не сказали, что утром Гошу видели уже в соседней деревне за пару километров сидящим у калитки дома, где жила собака, которая умела громко лаять. Мне стало неловко, и я решил, что пора мне самому гулять с Гошей.

Собачьи разборки

Мы сегодня пошли вечерком прогуляться пред сном. Уже совсем стемнело. Видимость низкая. Гоша на поводке. Выскакивает навстречу кобелек ростом с Гошу и сходу кидается в бой. Я отпускаю поводок, поскольку уже «поздняк метаться». У Гоши один клык надломан: в детстве пытался этим клыком открыть металлическую калитку. Этим сломанным клыком можно консервы открывать. Гоша в драке использует разные приемы, в зависимости от размера и нахальства противника.

1. Заглот. Если противник мал, но злобен и нападает сам, Гоша просто открывает пасть и голова противника мгновенно оказывается у него во рту. У Гоши рот открывается до ушей, как у женского ридикюля. Для того, чтобы вынуть голову приходится тянуть за задние ноги двух собак одновременно, что весьма и весьма непросто.

2. Уход в сторону с разворотом влево. Большая рыжая овчарка, сука? (они обычно на кобелей не нападают) летит на всех порах к нам, лапы длинные, длинные, тело сухое, узкое. Нюхом чую, что Гоша, как джентльмен суку не обидит. Он и не обидел. Когда овчарка с маху, в прыжке бросилась на Гошу, он как-то странно увернулся от нее, сжался в комок и одновременно развернулся как пружина, овчарка оказалась сбитой с ног, глаза у нее при этом округлились от удивления. Все это произошло за доли секунды: прыжок, уход-удар и все… Она беспомощно лежала на боку, а Гоша стоял и сверху смотрел на нее. Он не обиделся, сука все-таки…

3. Сочетание захвата-заглота с прыжком-уходом. Тут все происходит так быстро, что очень трудно понять, где Гоша, а где его противник. Опять же тянем за задние ноги пока, кто ни будь из кобелей не разожмет пасть.

В этой драке Гоша работал по пункту три. Противник пару раз был сбит с ног и пару раз взвыл. Хозяин успел его взять на поводок до заглота, и мы спокойно разошлись. Характерно, что хозяйка, как истинная леди, заявила мужу: «Все равно наш сильнее!», а я подумал, что мы со слабыми и не деремся…

Про фамильярности

Гоша не любит фамильярностей, но при этом старается не обижать. Года два назад, будучи безработным, я подрабатывал дворником в музыкальной школе. Дело было зимой, зима была снежная и работы хватало. Помогали иногда жена, один раз сын, когда он приехал в Москву на пару недель после сдачи сессии. Гошу брал с собой вместо прогулки. Пока кидал снег лопатой, Гоша уныло лежал привязанный к забору и поскуливал. После работы я отвязывал Гошу, и мы с ним наматывали пару кругов вокруг школы и шли домой. Вот тут как раз и приключилась эта история. Гуляем мы с Гошей после чистки снега вокруг школы, ни к кому не пристаем, нам и вдвоем хорошо. Гоша нужные места орошает своим дезодорантом, откуда столько в нем этого добра? Я в это время думаю о своем, «о девичьем», ну так и гуляем. Вот заворачиваем за угол, а навстречу идет бабушка-старушка, такая шустрилка в черной каракулевой шубе до пят, катит колясочку с внучучечкой. Ну, мы идем себе, ни о чем таком и не думаем. Гоша опять же лапку у дерева так изящно поднял, как честь отдал, на трех стоит, не шелохнется, как статуй. Красиво так у него получается. Гоша процесс закончил и важно чешет к другому дереву на обнюх и полив…

Тут бабуля ни с тог и ни с сего и говорит: «Какая у Вас красивая собачка! Интересно, о чем она сейчас думает?» А сама уже, как сомнамбула колясочку оставляет и обеими ручками к Гоше тянется на предмет потрогать и погладить. Типа: «Утю-тю-тю, собачучечка ты моя!» Вот когда она наклонялась к Гоше, он чуток отпрыгнул назад, сразу на четырех лапах одновременно, красиво так, потом присел-сложился таким шариком и прыгнул. Своими тридцатью килограммами эту бабушку-шустрилку носом в середину каракулевой шубы ткнул слегка, так бабулечка та в снег и села. Села и… засмеялась от неожиданности. Я бабушку вежливо так за ручку из снега вытаскиваю, отряхиваю и гордо ей отвечаю: «Он думает, что меня охраняет от врагов!» Бабушка совсем не обиделась, видно не успела, так все быстро у нас получилось, за пару секунд обернулись: потянулась обеими руками к Гоше, тюк и уже в сугробе. Потом мы с ней даже подружились, хорошая оказалась бабушка, трудящаяся. Она у «новых русских» няней подрабатывала. С их сыночком по школьному садику прогуливалась.

Пристаем к женщинам

Собачьих подруг Гоша в упор не видит. Когда некоторые дамы нам кричат издали: «Уходите-уходите скорей, у нас течка!», мы с Гошей от удивления даже теряем дар речи и не знаем, как реагировать на это предупреждение. Гоша не равнодушен к человеческому женскому полу. Да, да именно так! Когда к нам приходят гости, он этот женский пол караулит у туалета и на выходе кидается. Нет, не кусает, а так просто поиграть приглашает. Почему именно при выходе из туалета, тут какая-то загадка природы.

А то, как-то идем по тропинке, и Гоша молодую даму в дубленке зубком пытается за подол прихватить, тормозит на предмет игры. Я от такой наглости дар речи потерял: «Извините-простите!» – говорю, а дама мне и отвечает с улыбкой: «Ничего-ничего, мы с ним уже знакомы!». «Когда успел?» Мне даже завидно стало – я его гуляю, а он с женщинами заигрывает, а они его еще и покрывают: «Ничего страшного мол». Вот такие вот истории.

Гоша и привидения

Гоша у нас экстрасенс. Как-то пришли мы с ним к нашей знакомой в ее дом, который она недавно купила в деревне Фофаново. Дом большой старинный и гнилой. Сидим мы с ней, о том о сем беседу ведем, Гоша рядом лежит, дремлет, голову на лапы положил и храпит себе, как извозчик. Это его любимое занятие, когда делать нечего. Вдруг, ни с того ни с сего, вскочил и начал лаять, резко так и необычно. Я его все разговоры уже наизусть знаю. Лает, а сам смотрит на пустое место справа от дамы. «Чего это он?» – говорю, а моя знакомая и отвечает: «Да ничего особенного, это привидение по дому ходит, я его тоже чувствую. Хозяин этого дома с перепоя повесился вот и ходит-бродит…». Еле Гоша успокоился, видно ушел хозяин. С этой же дамой опять же такая история приключилась. Вел я с ней занятие психотерапевтическое, работа с подсознанием и прочие премудрости. Она там гуляла по лесу и прочее такое. Ну сидим мы молча, работаем. Вдруг Гоша влетает в комнату резко так и грозно на даму глаза таращит. Такого он себе ни разу не позволял. Я на него зашипел, типа: «Рехнулся мужик?!» А дама и говорит, не открывая глаз: «Он не виноват, ко мне собака в лесу подошла. Он ее учуял!» У меня челюсть нижняя так, рраз и отвалилась, еле поймал, но Гошу с тех пор зауважал сильно.

Читаем мысли

Лето. Жара. Деревня. Вот Гоша спит в тени, в сарайке – пристройке у дома. Я в доме, наклоняюсь к холодильнику, типа: «Хочу перекусить и бутерброд с сыром себе счас сделаю». Наклоняюсь к холодильнику и первое, что вижу, Гошину радостную улыбку: «А мне сыру дашь? Я уже тут!» Вот так! Ну, потом это часто повторялось, но в первый раз я опешил. Ведь ни слова не сказал, дверь в холодильнике не скрипнула, а Гоша тут как тут.

05.04.2008, 13.01.2026

Пищевые цепочки хищников

Александр Метелкин

Человек отождествил развитие
технологий с развитием духа,
эта иллюзия нам дорого обойдется…

И вновь звук спускаемой тетивы заставляет меня прижаться к потной шее коня, и посвист-песня стрелы весело и зло приветствует меня в этом лучшем из миров. Спину мою прикрывает деревянный щит, обитый кожей еще моим прапрадедом, на голове толстый кожаный колпак-шлем, его нельзя пробить стрелой. Но снова мой преследователь сократил расстояние до полета стрелы, а мне нельзя вступать в бой. Это приказ. Я должен уйти и сохранить добычу. Иначе мне смерть, а моему роду – конец….

Трое суток мы уходили от погони, враг превосходил нас числом и вооружением, но наши степные кони были быстрее. Преследователи шли налегке, а мы везли в сумках добычу. Наша разведка трижды уводила врагов в сторону и давала отряду передышку. На третий раз наши парни оказались в западне: они ушли в глухое ущелье и приняли там последний бой. В разведке были собраны лучшие наши силы. Много врагов полегло, но и мы лишились нашей опоры. Весь цвет и гордость нашего селения лег в этом ущелье, и никто не схоронил их. Хищные звери разорвали их тела. Раненые не сдались на милость победителей, с помощью длинных ножей они сами оборвали нити своих жизней и ушли в другие места. Таков наш Закон.

.

Мы вырвались из той горной долины. Фото из сети

Ценой их гибели мы вышли из узкой горловины предгорий. Мы вырвались из той горной долины, где осталось то богатое село, что мы разграбили. И в третий раз нас настигла погоня. Командир, привстав с коня крикнул: «В сте-е-епь!» – и мы веером рассыпались по широкому пространству. Каждый уходил один и никто не узнает, где ляжет он, пробитый стрелой. Только на секунду враги смешались, а потом и их командир выкрикнул громкие чужие слова, и каждый воин выбрал себе противника, и погоня продолжилась. Нам нельзя рисковать, наша драгоценная добыча должна быть спасена любой ценой.

…Наше селение навсегда затерялось в бескрайних степях. Наши табуны коней и отары овец – вот и все наши драгоценности. Мы всегда жили тут и всегда пасли наш скот. Много веков подряд нам приходилось отбиваться не только от голодных волков. Наши мужчины с детства приучены метко стрелять из лука и хорошо владеть мечом. Мы знаем своих предков до седьмого колена, и нет большего позора, чем осквернить свой род дурным поступком, запятнав себя трусостью. Из поколения в поколение передаются легенды о славных подвигах наших могучих батыров, как передается дорогое родовое оружие и конская упряжь. Наше селение имеет славную историю, наши воины не раз побивали непрошеных гостей.

Так было всегда, до того черного дня, когда перед нашим селением вдруг появилось огромное море конных всадников, они прошли сквозь село, и никто не посмел вынуть меч и натянуть тетиву, так много их было. Они молча шли, не глядя на нас, как будто мы пыль под копытами их коней. Они, гордые воины Тамерлана, шли несколько дней подряд и никогда уже мы не сможем им воспротивиться. Это все равно, что сражаться с падающей на тебя скалой. Наши мужчины спрятали свое оружие, и с тех пор каждый год небольшой отряд приходил к нам собирать дань с нашего села.

Перед нашим селением вдруг появилось огромное море конных всадников. Фото из сети

Гордые воины непобедимого владыки так говорили нам: «Мы сражаемся со всем миром, мы победили всех ваших врагов и потому вы живете теперь мирно и спокойно. Вы должны хорошо работать, чтобы платить достойную дань вашему Большому Другу и Повелителю. Таков Закон!» Так говорили они, собирая корм для поддержания огромной и непобедимой армии, которая все время сражалась неизвестно где.

Вы должны хорошо работать, чтобы платить достойную дань вашему Большому Другу и Повелителю. Фото из сети

Вместе со сборщиками податей приходили и вербовщики, ведь гордые воины Тамерлана несли урон от своих врагов, и нужны новые и сильные батыры для их замены. Вербовщики рыскали своими шустрыми глазками в поисках добычи по лицам молодых людей. Кого брали обманом, кого опаивали дурман-зельем, кого уводили хитростью, кого брали силой. Если удавалось забрать юношу, родители проклинали свою злую долю, но не могли противиться: «Служить в армии непобедимого Владыки Мира – большая честь для вашего рода!» Так говорили вербовщики. Они давали родителям юноши Почетный Знак Тамерлана, который позволял им ездить по всей его империи без ограничений и бесплатно вставать на постой на прогонных станциях. Что этот знак для стариков, оставшихся без помощника? Так продолжалось много лет. Но в последние годы наши боги, видно, отвернулись от нас: многолетние засухи иссушили степь, выжгли траву, наши табуны и отары поредели, и нечем стало платить дань Владыке Мира, защитнику нашему.

Селение обезлюдело. Наиболее сильные ушли в поисках пищи в степь, выкапывали корни, ловили мышей… Отряд сборщиков ожидали со дня на день остатки скота, лучших юношей и девушек отправили на дальнее стойбище от греха подальше. Жаркие сухие дни тянулись и уходили в вечность. Когда на горизонте появилось облако пыли, все попрятались по юртам, селение вымерло. Отряд быстро приближался, звон оружия и крики воинов огласили деревню. Сытые воины на сытых конях удивленно глядели по сторонам. Начальник, поджав губы и презрительно сощурив глаза, кивком головы указал секретарю на юрту старейшины. Тот кубарем слетел с коня, бегом бросился выполнять приказ. В армии Тамерлана все происходило молниеносно. Секретарь выволок на свет еле живого старика. Тот подошел к начальнику и поцеловал стремя в знак покорности. Конь вздрогнул и попятился. Тишина опустилась на селение. Все молчали. И в этой тишине зазвучал голос начальника зло и ясно: «У вас плохие мужчины. Если они не добудут двойную дань на следующий год, мы сожжем ваши жилища, заберем весь скот, всю молодежь, а вас загоним в пески. Все. Я так сказал. Это воля Тамерлана».

Начальник быстро и ловко развернул коня и, рысью проскакав вдоль отряда, увлек его за собой в бескрайнюю степь. Облако пыли уменьшилось и исчезло на горизонте. Но с тех пор у нас в душах поселился Страх.

На следующий день Совет решил отправить всех мужчин за добычей. Полгода наши отряды рыскали по степям, уходя все дальше и дальше, пока не добрались до далеких гор. Там жили другие племена, их села находились на караванных путях и славились своими ремеслами. Торговые караваны проходили по этим горным селам, и бойкая торговля велась тут от века. Крепкие, могучие воины охраняли караванные пути, и отряды их всегда были начеку.

Спрятав табун коней, наши разведчики под видом нищих паломников прошли по одному из сел. Радушные жители обогрели и накормили их. Смущенные ушли из села наши воины. Закон гостеприимства запрещал нападать на обогревших тебя, и он был сильнее голода и смерти.

В одном из сел злые псы напали на бедных путников, а местные мальчишки закидали их камнями. Жители наблюдали это и молча ухмылялись, много тут ходит оборванцев. Лишь одна сердобольная женщина почуяла неладное и долго причитала: «Господи! Не к добру это! Ох, не к добру!»

Воины ушли в скалы и несколько дней наблюдали за селом. Их интересовало все: количество боеспособных мужчин, распорядок жизни, смена стражи и как расположены входы в зажиточные дома. Когда все это осело у них в голове в виде плана, и каждый мог нарисовать его на песке и описать, воины ушли.

Все это время основной отряд проводил в бесконечных тренировках, отрабатывая приемы рукопашного боя в селении, приемы ухода от погони. Шли бесконечные тренировки в меткости стрельбы, скачки с препятствиями, бои на мечах, метание ножа в цель на скаку, работали с арканом. Молодняк готовили ветераны, списанные из-за ран и вернувшиеся с бесконечной тамерлановой войны. Во главе стоял опытный боец, без ноги вернувшийся домой. Он был грозен и могуч, он привез с собой неоценимый опыт ведения современного боя. Он был сотником и знал лучшие тактические приемы армии Непобедимого Владыки Мира. Полгода отряд жил в степях, и жестокий учитель не давал спуску ни себе, ни нам. Когда боец падал замертво с коня, лекарь оттаскивал его в кусты и там массировал ему особые «тибетские» точки, юноша вставал и все начиналось сначала. Наши лица были разбиты в кровь. Не заживали раны от ударов тупых тренировочных мечей, а синяки от стрел без наконечников покрыли наши тела. Мы были живыми мишенями, и мы били по этим мишеням, постоянно меняясь ролями. Мы каждый день учились убивать, понимая, что это наш единственный шанс остаться в живых. Скоро мы превратились в настоящих убийц, и наш командир прекратил тренировки, иначе мы бы уничтожили друг друга, так сильно он внушил нам идею Смерти. Месяц ушло на восстановление и залечивание ран, но тут вернулась наша разведка.

…Мой преследователь настигал меня медленно, но верно. Горяча коня, он кричал гортанно и громко. В крике была ярость и желание мести, он был так прав! Перевод был не нужен. Он настигал вора-обидчика и его гнев изливался в грозном боевом кличе. Я лег на шею моего коня и шептал ему в ухо: «Скорее, Верный, скорее!» Я не понукал его, не бил, конь понимал меня, мы мчались, глотая пространство бескрайней степи. Я и Верный были одним целым в этой бесконечной гонке. Все свои силы я передавал коню, и мы начали уже уходить. Мы легко перескочили через небольшой овражек, как вдруг сзади раздался крик и звук падающих тел. Погоня стихла. Я обернулся на скаку и увидел, что конь противника лежит на краю овражка, придавив собой всадника. Остановил Верного. «В бой не вступать ни при каких обстоятельствах». Таков приказ. Но степь пустынна, а добыча уже лежала на земле и нужно было только поднять ее. Седло и сбруя богато сверкали на солнце – всадник был не из бедных. Я глубоко задумался, я кружил и кружил вокруг, пока мой конь не восстановил дыхание. Враг лежал без движения. Я передвинул щит со спины на грудь, взял его в левую руку, в правой был нож. Я медленно поехал назад. Конь еще хрипел, но всадник был неподвижен. Я хотел спешиться и сделал первое движение, но на секунду остановился, любуясь великолепной сбруей с красивой чеканкой, какой не бывает в наших краях. У нас нет таких мастеров. Вдруг маленькая молния блеснула лучиком, я инстинктивно закрыл лицо щитом и удар ножа по дереву стал сигналом к мгновенной атаке. Воин уже стоял на ногах и спускал тетиву. Все произошло почти одновременно. Правая моя рука метнула нож, и лук чуть дрогнул, и стрела просвистела рядом, а противник с пробитым горлом упал на траву. Все – моя битва на этот раз закончилась, и я остался на этом свет. Мой противник лежал тихо, его лицо медленно разгладилось и успокоилось, в нем не было зла, а светилось оно покоем и было прекрасным. Я закрыл ему глаза, и он ушел на свои пастбища с миром.

Сбруя и доспехи были красивыми, но тяжелыми – наши легче и проще. Продам, – решил я. Мой Верный тяжело и хрипло дышал, я соскочил с него, и мы медленно начали уходить за горизонт, туда, где была намечена точка сбора нашего отряда. Сколько дней мы добирались до места, я не помню… Когда увидел своих, упал и заснул… Мы спали несколько дней, а наши стреноженные кони паслись рядом. Нас можно было брать без боя, никто бы не проснулся. Но место было выбрано удачно, и никто уже не искал нас. Половина отряда не вернулась, они закончили свою битву, но ушли с нее за облака. Кому из нас лучше, не знает никто. Захваченной добычи хватит для расплаты с тамерлановыми воинами и еще прикупить скот. Мы медленно, как во сне, поднимались с земли, еще не веря в свою удачу. Мы живы!

Я тихо лежал и тупо смотрел в небо на бегущие облака. Когда командир подошел и сел рядом, я не заметил. «Ты помнишь клятву, которую мы дали, уходя из села? Повтори ее!» Я вздрогнул, услышав его голос, сглотнул слюну, чуя недоброе, и сказал: «Я клянусь самым грозным из богов: пусть смерть покарает меня, если я вернусь без добычи!» Командир сказал: «Ты храбрый воин. Но один из наших сбросил добычу, уходя от погони, и это видели наши воины и они привели его в лагерь. Ты лучше всех владеешь мечом, иди и убей его!» Я закрыл глаза. Командир помедлил и повторил приказ: «Все готово, идем!». Он указал на группу воинов в стороне. Юноша стоял на коленях не поднимая головы, он не шевелился. Я узнал в нем своего приятеля по детским играм, сына нашего соседа. «Он не может вернуться. Наши лучшие парни погибли, закрывая нас от погони. Что скажут их близкие?»

Я был как во сне. Кто-то подал мне меч. Когда руки взмыли вверх и на миг замерли, подчиняясь законам физики, чтобы опуститься вниз, жуткий крик вырвался у меня из груди: «Не-е-е-е-е-т!» Все тело пробила судорога-конвульсия, я рванулся всем телом вверх…

…Крик еще стоял у меня в ушах, и руки были заброшены далеко за голову, и пальцы ладоней были крепко сцеплены. Какая-то пружина подбросила меня, и я сел на кровати дико, озираясь по сторонам. Я очнулся в своей пятиэтажке-хрущебе, озираясь по сторонам и дико вращая глазами: рваные выгоревшие обои с пятнами, жутким диссонансом голубому небу и бескрайней степи, били в глаза резко и обнаженно. Тело мелко дрожало. Сознание медленно перетекало из того мира в этот…

Сон был цветной яркий и сочный. Я активно жил в том сне. Нужно дать пояснения моим читателям: в моих снах всегда существуют только два сюжета. Первый сюжет про «Того, кто внутри сна» и второй сюжет про «Того, кто смотрит сон». В данном сне первая часть, про того, кто внутри сна. Я в нем жил. Когда я проснулся с высоко задранными руками с «мечем», сердце мое бешено билось, я весь дрожал. Потом я рухнул на кровать и ко мне снова пришел этот сон, но я уже был тем, кто смотрит сон. Я стал Наблюдателем. Я увидел, того, кто был во сне. Я, это он.

Вот что было дальше. Я это видел собственными глазами: он был как во сне, глаза его смотрели сквозь нас и уже видели другие миры. Когда ему подали меч, он удивленно поглядел на него, как будто видел его в первый раз. Командир положил ему руку на плечо: “Начинай!”. Подойдя к юноше, он как будто понял, что ему предстоит, поднял высоко вверх меч. Вдруг тело его вздрогнуло все сразу, лицо исказилось от дикой боли и крик, жуткий крик, как будто кричал совсем другой человек потряс его до основания, и он рухнул на землю. Мы подбежали к нему, он был мертв. Командир долго молчал, потом произнес, глядя на юношу: “Твой друг ушел вместо тебя наверх. Ты теперь будешь кормить две семьи, своих и его родителей. Ты будешь жить на земле вместо него. Таков Закон”.

Когда отряд вернулся домой, мой друг сразу завербовался в армию Тамерлана и вернулся через много лет весь в шрамах и наградах, с огромной добычей, которую он передал двум своим семьям. Все село вышло встречать его. Он был победителем. Он был прав. Таков Закон.

…Мне иногда снятся удивительные сны в виде сжатых клубков, состоящих из кусочков, обрывков. Иногда эти обрывки долго лежат и требуют, требуют, чтобы их собрали. Потом, после, сидя за компом, я как археолог склеиваю эти обрывки в единую повесть. Иногда это удается, иногда обрывки бывают настолько разрозненны, что не поддаются сборке, так и оставаясь частями неведомого целого.

В этих обрывках я пытаюсь не только расшифровать канву повести, ее завязку, апогей и исход, но пытаюсь понять, что хотел мне передать Тот, кто бросил в мой сон этот клубок.

«Пищевые цепочки хищников…». Это название и есть расшифровка сна. Ничего в мире не изменилось с тех пор. Мы живем тысячи лет по одним и тем же законам, находясь в иллюзии «развития», «прогресса» и «процветания». Недавно по ТВ один из сегодняшних «экономических вершителей мира», улыбаясь отстраненной улыбкой, говорил в камеру примерно следующее: «Глупо представлять мир современного бизнеса в виде кладбища, где покойники спокойно лежат рядами…» Это был очень сильный приговор, приговор нашему миру. В России сейчас погибают не своей смертью десятки тысяч людей в год. И пищевые цепочки хищников продолжают существовать и жить своей жизнью.

Москва. Март–ноябрь 2003 г. Правка 18.01.2025 г.

Реконструктор сельских территорий

Школа Щетинина. «Школьная деревня»

Александр Метелкин

2002–2025 годы

Светлой памяти Михаила Петровича Щетинина

Коллаж из моих фотографий школы. На первом фото Михаил Петрович Щетинин

Предисловие 2025 года

Справка. 1994 год — официальная дата основания. Школа была создана по решению Министерства образования РФ как экспериментальная общеобразовательная школа-интернат. Михаил Щетинин, к тому времени уже известный педагог-новатор, получил государственную поддержку для реализации своих идей.

Месторасположение: Поселок Текос в Краснодарском крае, недалеко от Геленджика. Школа располагалась в живописном лесном массиве на склоне горы.

Водопад в горах. Фото из архива автора

Суть педагогической системы Щетинина

• Отказ от традиционных классов и уроков: не было привычных школьных классов, звонков, оценок и строгого расписания.

• Разновозрастные группы: дети разного возраста учились вместе, старшие помогали младшим.

• Метод «погружения»: ученики глубоко изучали один предмет в течение нескольких дней или недель, «погружаясь» в него.

• Самоуправление и труд: ученики активно участвовали в строительстве и обустройстве школы, вели хозяйство. Это была не просто школа, а целая община.

Трудовые будни школы. Фото из архива автора

• Духовно-нравственное воспитание: большой упор делался на русскую традиционную культуру, патриотизм, православие и физическое развитие (например, рукопашный бой).

«Рукопашка». Старшие занимаются с младшими. Фото из архива автора

• Ускоренное обучение: считалось, что благодаря этой системе дети могли освоить школьную программу гораздо быстрее.

Учебные классы. Жить и учиться в такой красоте радостно и интересно. Фото из архива автора

Школьный хор. Фото из архива автора

Школа получила огромную известность, о ней снимали репортажи, писали статьи. Многие родители, недовольные традиционной системой образования, стремились отдать своих детей в Текос. Школа Щетинина стала культовым явлением в мире альтернативной педагогики.

Это внешняя сторона медали, ее обратная сторона заключалась в том, что Михаил Петрович имел крутой нрав, имел массу врагов, противников его системы образования, которая не укладывалась в схему стандартных, принятых во всем мире образовательных нормативов. Опыт не тиражировался по стране, чего требовало Министерство образования РФ. Парадокс заключался в том, что Минобр перестал финансировать школу, в государстве не было денег в те годы и целый поселок был построен на сборы от меценатов руками самих школьников. Что впоследствии послужило основой для обвинения Михаила Петровича в финансовых махинациях. Проект абсолютно не вписывался в общую схему школьного образования России и подлежал оперативному вмешательству, он торчал, как бельмо на глазу. Школа была уничтожена.

Справка. 2015–2019 годы — период многочисленных судов и проверок.

• 19 ноября 2019 года — арбитражный суд Краснодарского края по иску Министерства просвещения РФ ликвидировал учебное заведение «Лицей-интернат комплексного формирования личности детей и подростков».

• 2020–2021 годы — процесс ликвидации был завершен. Здания и территория были изъяты.

Сам Щетинин скончался 9 ноября 2021 года в возрасте 75 лет. Михаил Петрович умер во время проверки, сидя за столом, сердце не выдержало.

Несмотря на закрытие, школа Щетинина остается предметом ожесточенных споров. Для одних — это был гениальный педагогический прорыв, утраченный из-за бюрократии. Для других — тоталитарная секта, маскирующаяся под школу, и ее закрытие было закономерным и правильным решением.

Таким образом, начало школы Щетинина в Текосе — это 1994 год, эпоха надежд на образовательные реформы. Конец — 2019–2021 годы, результат многолетних конфликтов с законом, обвинений в нарушении прав детей и финансовых махинациях. Именно в этом обвиняли школу, и под этими предлогами школу закрыли.

Хочу сообщить, что мои личные наблюдения за школой в течение восьми лет не выявили никаких сектантских наклонностей и поползновений, в чем школу постоянно обвиняли недоброжелатели. Мой сын восемь лет преподавал математику в школе Щетинина, однажды Михаил Петрович поручил ему замещать себя аж целых три дня, когда Щетинин уехал в командировку. Сын закончил школу и продолжал жить и преподавать в школе, одновременно он учился в двух вузах, педагогическом и строительном, получил два красных диплома, затем поступил в аспирантуру Московского государственного строительного университета.

Мы до сих пор дружим с одноклассниками сына, переписываемся и встречаемся. Все они тепло отзываются о школе, ездят в школу. Все они активные состоявшиеся в жизни молодые люди.

Это знаменитые «терема» школы Щетинина, построенные школьниками. Фото из архива автора

Трудовое воспитание. Школьники на стройке. Справа мой сын, Николай Метелкин. 2002–2003 гг. Фото из архива автора

Пояснение. Текст ниже написан в 2002 году. Он описывает первые, самые первые впечатления от школы Щетинина. Впоследствии я ближе познакомился со школой, приезжая к сыну в школу. Что меня поразило: теплота отношений внутри коллектива, боевой позитивный настрой, трудовая активность, эффект муравейника, когда все в деле находятся постоянно. Что отличает школу от обычной, предметной школы? Что послужило истинной причиной закрытия школы? Я бы сказал, что воспитание тут намного мощнее, сильнее и мотивированнее, чем в обычной школе. Тут своя жизнь, свое детское государство и в центре этого государства стоит фигура Педагога, Учителя. Различие в воспитании дивчин и парней: швейная мастерская для девушек, и строительные работы, военное дело и огромная физическая подготовка, для парней. Музыка и танцы, профессиональный хор, как элемент духовного развития детей. После окончания школы возникали семьи бывших школьников и студентов. Метод погружения, концентрация знаний, творческий не формальный подход к получению знаний, многоуровневая воспитательная среда, студенты, младшие и старшие школьники.

Щетинин – государственник. В одну из поездок в школу Щетинина, летним вечером разговорился с дежурным, который сидел на входе. Говорили… о служении Родине. Дежурному было лет 12. «Как я понимаю служение Родине? Очень просто. Я отвечаю за заточку цепи у цепной пилы. Если я не буду вовремя точить цепь, работа остановится или пойдет плохо. В этом моя ответственность. В этом мое служение». Вот такое воспитание.

Один из корпусов школы. Фото из архива автора

Терема школы. Удивительная архитектура зданий и прекрасная внутренняя отделка помещений – еще одна достопримечательность школы. Труд и фантазия, творчество педагогического коллектива, школьников и студентов, все это было воплощено в эту сказку, построенную на шести гектарах.

А теперь вернемся в 2002 год. Едем в Текос…

Москва –Текос, далее везде

Подготовка

Наша с сыном поездка в Текос зрела несколько лет, но как-то все не решался я сделать этот шаг и откладывал его на потом. О школе слышал много самых фантастических слухов и сплетен. И за и против. Необходимость поездки родилась из самой жизни. Наша группа «чудаков» работая над проектом экопоселения вышла на уровень подготовки школьного проекта. Школа в экопоселении должна быть необычной, особенной, авторской. Да и мои домашние дела развивались параллельно с этой темой. Сын, отличник, заканчивает школу. Он вовлечен вовсе мои начинания. Выразил желание поехать со мной попытать счастья. Мы узнали, что в лицее есть возможность получить высшее образование, строительное и архитектурное. Возникла идея выучить сына в этой школе, окунуть его в другую жизнь, пропитать его духом этой по сути дела коммуны, общины. (Здесь можно цепляться за слова, но руководящая идея тут одна – вовлеченность и увлеченность общим деланием).

В этом году вдруг резко осознал, что мой сын вынужден будет идти в один из московских вузов, где вовсю работает долларовая зачетная круговая порука и как-то сразу стало кисло и уныло.

Об экопоселениях. Обстоятельства моей жизни в этом году резко изменились, вокруг появились новые люди, занятые проблемой создания экопоселений в России, и я принял в этом деле живейшее участие. «Экопоселение» – слово наполовину русское, наполовину иностранное, означает новое движение горожан, желающих жить на природе, но не в качестве фермеров, а «по-другому». В каждом конкретном случае это «по-другому» выглядит особенно и своеобразно.

Этим летом мы с сыном были в экопоселении Гришино, что под Питером, где живут очень интересные люди. Влад и Марина, муж и жена, организаторы и создатели своеобразной общины, радушно принимают гостей занимаются, их досугом и за три доллара в день дают и кров, и питание. Их дочери Женя и Маша учатся в школе Щетинина. С Женей – Жекой мы и познакомились. Удивительно смышленая, по-взрослому рассудительная и по-детски наивная и веселая Жека настолько понравилась, что поездка в Текос была решена…

По мере моих экопоселенческих изысканий я вышел на Валеру Хилтунена, умного и очаровательного финского гномика, журналиста-энциклопедиста, Щетининоведа и Щетининолюба. Беседы с ним подогрели мое любопытство и усилили решимость попасть в Текос.

По возвращении из Гришино я много раз звонил в лицей. Сейчас я понимаю, что это было наивно: «поговорить с Михаилом Петровичем». Весь месяц мне говорили, что его нет на месте, а когда он будет на месте, не известно. Наконец мы перестали звонить и поехали без приглашения. Я понимал, что эта поездка была заранее обречена и только маленькая надежда на чудо грела душу. И чудо произошло.

Начало

Сентябрь, 2002 год. Пятница, вечер. Плацкартный вагон поезда Москва-Новороссийск. Поздний вечер, уже выехали за пределы города. Ощущение табора: негромкий гул голосов, висящее постельное белье, лежащие поверх одеял одетые люди, стук дверей и запахи туалета. Мы с сыном попили чай, убрали рюкзаки, расстелили спальники и начали укладываться спать. Я уже лежал в проходе на нижней полке, когда через купе от нас раздался громкий хлопок, на пол посыпалось битое стекло, мужчина, сидящий лицом ко мне, схватился за голову, камень откатился в нашу сторону…

«Вот так и ездим, вот так и ездим» – повторяла в такт, под стук колес проводница, подметая битое стекло. Окно закрыли одеялом, мужчина ушел в туалет. Кто-то сказал: «Стрелять надо», кто-то ответил: «Всех не перестреляешь», и все уснули.

В Новороссийск прибыли в воскресенье, рано утром, когда транспорт еще не ходил, на пустынной платформе встретили наших московских знакомых Татьяну и Мишу. Эти два удивительных чудака приехали «греть пузо» в Геленджик. Как старожилы они быстро нас довели до автовокзала, где мы сели в автобус до Геленджика.

Текос. Воскресенье. День первый. Утро

Пример отделки стен зданий. Фото из архива автора

Жара. Рюкзаки. Улица-шоссе, шум и пыл от проносящихся мимо машин. Одноэтажные дома и висящие на заборах, гроздья черного винограда, столики с яблоками, грушами и прочей «фруктой» и «овощью». Быстро нашли комнату, разложили вещи, умылись, позавтракали и пошли. Широкая улица дугой уходит в горы от основного шоссе и упирается в группу зданий необычного вида – знаменитые «терема», здания оригинальной архитектуры, построенные школьниками (!). При входе на территорию в тени кустов столик, за которым сидят двое дежурных в пятнистой униформе. Около дежурных, тоже в кустах, на земле сидит огромный волосатый дядя в косоворотке и с гитарой, глаза блестят, вид томный и загадочный, сразу видно, что «волхв». Он потом запоет…

Симпатичный дежурный на «волхва» особенно не реагирует, видимо насмотрелся всякого. Дежурный подходит и вежливо спрашивает о цели нашего визита. Я уже догадался, что я тут далеко не первый гость. В кустах, на пластиковых стульях сидит примерно еще 5 человек. Почему-то у всех горят глаза и яркий румянец на щеках, а может это южное солнце? Конец сентября, а жара африканская, градусов 25-28. Все мои красивые рассуждения о том, как я буду беседовать со Щетининым о проблемах создания школ в экопоселениях, быстро испарились, и я понял: они тоже хотят его и хотят давно и очень сильно, а он один, а нас тут много.

Позже я увидел тут людей с Крайнего Севера. Видел папу, который жонглировал маленьким голеньким ребеночком, демонстрируя видимо какую-то новейшую педагогическую систему. Малыш молча летал по воздуху и лицо его ровным счетом ничего не выражало…

Внутри лицея видел разукрашенного аксельбантами, усами и прочей военной атрибутикой казачьего атамана, он слушал пояснения, кивал и важно раздувал щеки. Видел мать пятерых детей из Мурманска, которая привела в приемную к Михаилу Петровичу двенадцатилетнего оболтуса, который не знал таблицу умножения. На голове у него красовался роскошный венок, цветы были подобраны со вкусом и торчали в разные стороны, как булавки из головы Страшилы. Мамаша была в восторге: «Это подарок Михаилу Петровичу!» Мальчик все время молчал и только улыбался загадочной улыбкой юного фавна. «Что вы хотите?» – спросила помощница Михаила Петровича. Мама стала объяснять, что денег осталось только на один билет до Мурманска. По ее мнению, одного этого было достаточно, чтобы растопить самое холодное сердце на свете. Когда они удалились с криками и воплями, мне объяснили, что школа вынуждена за свой счет отправлять таких «детей лейтенанта Шмидта»…

Дежурный вызвал «администратора». Подошла девушка, лет 14–15 и вежливо объяснила, что Михаил Петрович занят и принять не может. Посоветовала подойти к часам четырем. Мы вежливо ее поблагодарили и ушли не солоно хлебавши.

Позднее, пребывая в потоке любопытных и наблюдая эту странную жизнь алчущих приобщиться, мы заметили два направления. Первое составляют официальные гости «по звонку». Отказать им нельзя, они с именами, медалями, званиями и регалиями. Лицей государственный, а директор – академик, ну и идут те, кому не лень добраться до Текоса. При мне звонили из Управления делами Президента, просили принять, не хватало только увидеть послов из республики Чад… Второй поток составляют простые труженики, желающие увидеть чудо своими глазами, приобщиться, потрогать и устроить свое чадо. Я оказался как раз в этой группе паломников. «Михаил Петрович принимает всех!» из выступления дежурного администратора.

Для защиты от этой неуемной публики разработаны специальные меры. Наиболее настырных дежурный администратор проводит по основным местам, заученным голосом рассказывает истории, отвечает на вопросы. Лица, как правило, у слушателей восхищенные и восторженно удивленные. Как это? Все здороваются! Все улыбаются, никто не дерется, не кричит, все заняты делом!

До четырех мы гуляли по окрестным горам, правда не очень далеко. В четыре часа девочка – дежурный администратор сказала с улыбкой: «Михаил Петрович занят с гостями и принять не может!» Эту фразу я потом слышал несколько дней по многу раз… Нам предложили прийти завтра часам к одиннадцати, возможно встреча состоится. Мы ушли грустные и расстроенные. Уходя, слышали гул ребячьих голосов, мимо нас взад и вперед сновали веселые парни и дивчины, они душевно здоровались с нами и шли по своим делам…

Утро. День второй. Понедельник

Встали рано, около семи утра. До одиннадцати времени много, решили сходить в горы, размяться, набраться сил и энергии. Тропу нашли сразу за территорией лицея. Тропа утоптанная, не крутая, идет полого, серпантином вверх. Кроны деревьев сразу скрывают вид долины и поселок. Слышен только гул трассы.

Сын рвется вперед, он возбужден, первый раз в свои 16 лет он покинул среднюю полосу России. Он в горах! Здешние горы – это скорее крутые холмы, но и холмы тоже горы. Тропка становится круче, теряется в зарослях, попадаются завалы деревьев, видны скальные выступы и обрывы. Вверх и вверх. Древовидные лианы обвивают деревья, срастаясь со стволом хозяина, ноги стали застревать в «колючей проволоке» неизвестного нам, жителям Подмосковья, растения. Вынимать ногу приходится осторожно, шип врезается в штанину и его приходится аккуратно вынимать. Порвал брючину.

Идем вверх более часа, но вершина все еще скрыта от глаз кронами деревьев. Наконец тропы исчезли, крутизна достигла того уровня, что приходилось цепляться руками за камни и стволы де6ревьев. Когда мы поняли, что вершина рядом, прошло около двух часов. На верху вершины, как таковой не оказалось, а была длинная, сколько хватало глаз, и плоская без обрывов ровная поверхность. Перейдя на другую сторону, обнаружили вполне приличную дорогу, пробитую тяжелыми машинами!

Символ веры. Обнаружили грубый деревянный крест, сделанный неумело и наспех. В центре креста дешевая маленькая иконка – образок, на которой изображен Георгий Победоносец. Горизонтальная перекладина примотана к вертикальной стойке суровой ниткой и этой же ниткой привязан образок. Приглядевшись повнимательней, понял, что крест живой. Сделан он так: ствол дерева срублен на высоте двух метров, а верхушка освобождена от листьев и привязана к стволу суровыми нитками. Дерево со срубленной макушкой живет. Этот крест произвел на меня ошеломляющее впечатление! В голове вдруг возник образ человечества в виде этого креста, оно живое, и как часть природы, живой вертикальный ствол с обрубленным верхом. Верх, лишенный живых листьев, погиб.

В десять часов начали спуск вниз и поняли, что опаздываем к одиннадцати часам! Мы практически бежали, ссыпаясь с обрывов, выскочили к ручью, вдоль которого расположен лицей и оказались в его тылу, внизу шла дорога, заросшая мокрой травой, побежали по ней и промокли. Вид для встречи с академиком у нас был неважный: красные и потные лица, мокрые внизу и немного рваные брюки …

Около кабинета Михаила Петровича мы были в 11.10. Две милые женщины, которые видимо привыкли тут ко всякому, приняли нас спокойно и сказали, что поскольку мы опоздали, то Михаил Петрович уже занят с гостями и попросили подождать. Мы сели и стали ждать. Ждали мы около трех часов: входили и выходили веселые парни и дивчины, они решали свои проблемы, постоянно звонил телефон. Просьбы о приеме и ответ: «Мест нет, мест нет». Звонили будущие «гости» и родители. Последние просили позвать своих детей, детей звали.

Тут все были своими, как родня или близкие друзья, а нас просто не замечали, как пустое место. Несколько раз в окне показывался Михаил Петрович, знакомый по фильму, он кому-то радостно и приветливо улыбался и что-то рассказывал уверенно и красиво. Сначала нам говорили, что его нет, а когда мы раскрыли эту незамысловатую ложь, нам выдали дежурную фразу: «Он занят с гостями». Гостями мы не были, а чувствовали себя назойливыми мухами, что и было так на самом деле. Нас сюда никто не звал! Наконец, по прошествии почти трех часов наши дамы закончили свои дела, им нужно было уходить и, они очень твердо сказали, что сегодня Михаил Петрович очень занят с гостями и принять не сможет. Было времени около двух часов. Время явно обеденное. Мы встали, попрощались и ушли. Все на сегодня.

Мы решили искупаться и утопить свое горе. Сын моря не видел ни разу. Обед, сборы, попутка, 20 минут езды, и мы в «Архипке» (поселок Архипо-Осиповка). Было пусто на каменном пляже. Дешевые, местные, потасканного вида проститутки лениво стреляли глазами по пляжу, но добычи не было. Осень время инвалидов, старичков и старушек! Мы ушли подальше от публики.

Сын надел маску и залез в воду. Вдруг он зафыркал, как конь, начал прыгать и орать: «Она соленая! Пап! Она соленая, здорово!» Он фыркал, бил по воде руками и кричал: «Она соленая!!!» Было радостно и грустно одновременно: радостно, что есть еще волнующие открытия и грустно от невеселых мыслей. Они мешали восторгаться этой «большой ванной», в которой плескался мой сын, море не радовало. Рушилась красивая сказка: «Мой сын выучится в необычной школе, усвоит азы человеческого общения, будет радоваться жизни вместе со сверстниками. Выучится и приедет в экопоселение Любинка, что на Оке-реке и мы вместе, дружно будем строить новую светлую жизнь без злобы и равнодушия, без бензина и свинцовых газов. На Природе и с Природой!» И вот на тебе, полный облом! Какого черта мы торчим в Текосе, мешаем людям работать, мозолим напрасно глаза преподавателям, сидим в толпе подозрительной публики. Стыдно, то как! С другой стороны, жизнь, подсмотренная в замочную скважину двух дней «сиденья», снаружи и внутри завораживала и очаровывала. Все заняты делом! Все – взрослые и дети точно знают, зачем они живут, что им делать. Уверенность и сила видна в движениях, голосах и походке. Никто не кричит, не спорит, никто никуда не торопиться, но все делается споро и быстро. Никто не стоит в небрежной позе зацепившись языками, все при деле! Эти мысли не имели ничего общего с ласковым и теплым морем, плавать не хотелось.

Вернулись ночью, с трудом поймав попутку.

День третий. Вторник. Утро

Идти не хочется, но мы пошли снова. Нас поводили по территории лицея все показали, опять мы видели улыбающихся детей и кучу «гостей» внутри и «ходоков» снаружи. Было много родителей, чьи дети уже учатся. Родители радостно улыбались и чувствовали себя как дома. Опять нам очень вежливо объяснили, что сегодня ну никак нельзя увидеть Михаила Петровича – он занят с гостями. Мест нет и делать тут просто нечего. Мы развернулись и ушли!

Взяли рюкзаки и пошли опять на море. На сей раз в Пшаду. Пешком! По карте это 6 километров. Нам показалось все 12! В Пшаде мы выяснили, что до моря еще более 20 км, автобуса нет. Плюнули на все, купили арбуз и лаваш, договорились с милым молодым человеком. Он нас за 20 минут довез до моря в Бетту! Ехал он все время на 100–120 км и скорости на поворотах не сбавлял, все время улыбался, а я перекатывался слева направо на заднем сиденье вместе с рюкзаком и дух захватывало! Парень явно получал удовольствие от быстрой езды. Говорили о погоде и рыбалке.

Бетта. Бетта! Красивое имя, красивое море и вкусный арбуз. И маленькие рыбки, и пугливые крабы, и медузы, и длинные каменные полосы на дне, как будто стена гигантского здания, сложенная из плоских камней, а в щелях между ними «мох» – это качаются прибоем подводные травы – водоросли. Красота! Очень жарко: кожа быстро нагревается и горит, плюхаемся в воду, остываем и снова на берег и потом опять в воду. Маску берем по очереди. Едим арбуз с лавашом и нам хорошо! Интересно, что арбуз прохладный, а вода в бутылке горячая. Тут явно разная физика нагревания у арбуза и пластиковой бутылки.

Возвращаемся в темноте на перекладных. От Бетты до Пшады. От Пшады до Текоса.

День четвертый. Среда. Утро

Ни малейшего желания идти не было. Но мои друзья ждали меня с отчетом о встрече со Щетининым. Мы задумали общественную организацию «Союз экопоселений России» и школа Щетинина у нас – это один из прототипов школы для экопоселений, для свободных граждан новой России.

Итак! Сын, пошли! Вспомнился наказ моего друга Влада из Гришино: «Там важно обуздать свое эго!». Я его обуздал, и мы пошли, неизвестно зачем, без всякой надежды на успех. «Мы идем туда, куда нас не звали» – вспомнились слова одной старой песни. Пришли к воротам. Картина та же. У ворот стоят ходоки – простые люди и честные труженики и все ждут, надеются на чудо. Сын окончательно сник и сдался: «Нам уже все сказали, зачем мы тут стоим?» У меня на душе скребут кошки: «Иди домой, и так тошно!» Сын понурился и ушел. Стало грустно. Сижу жду, чего жду не знаю сам. Напротив, через дорогу молодая женщина с кучей рюкзаков и сумок, рядом девочка. «Еще просители,» – вяло подумал я.

В это время в проходе между зданиями неспешно, как в замедленном кино, появляется Миша – мой хороший знакомый и верный соратник по делам экопоселений. «Миша!» – зову и не верю своим глазам. Еще в Москве мы договаривались с ним попытаться встретиться в Текосе, но не было гарантии, что встреча вообще состоится, поскольку у меня была свободной всего одна неделя, из нее в дороге трое суток…

Молодая женщина напротив превращается в Катю – жену Миши, а девочка – в его дочку Настеньку. Миша знакомит меня со своей семьей, поскольку мы знакомы заочно. «Через два часа нас ждут у Щетинина», – будничным голосом говорит Миша. Я не верю своим ушам. «Нужно привести себя в порядок, предупредили: одеть все чистое, а то некоторые ходят, как с помойки». «Это про нас!» – пояснил я Мише, вспомнив свои мокрые, рваные штаны и строгих дам.

Миша только что с поезда. Пока шли ко мне на квартиру, Миша все объяснил. У него, совершенно случайно оказался родной дядя старый знакомый одной из сотрудниц Михаила Петровича, и она обещала устроить встречу. Я нагрел воду, гости помылись. Мы все одели «самое, самое…» и пошли. Нас пять человек. Тот же предбанник у кабинета, я пропускаю Мишу с семьей вперед, мы с сыном скромно стоим за их спинами. Миша объясняет помощнице, что он племянник того самого Ш. «Ах! Проходите, проходите! Проходите пожалуйста, очень рады, сейчас как раз Михаил Петрович освободится…»

Когда мы проявились перед очами строгой дамы, рядом с которой мы на днях здесь же просидели почти три часа, ее круглое доброе лицо вытянулось в виде заглавной буквы «О». Я радостно и широко улыбался по типу: «Здрассте, давно не виделись!» Дама глядит на Мишу вопросительно, а пока деликатный Михаил подбирает слова, я гордо говорю: «Я его начальник!», что вполне соответствует действительности…

Через 10 минут мы чинно сидим в кабинете академика и слушаем, слушаем, слушаем…

Школа изнутри

Школа изнутри началась немного раньше. Она состояла из длинных бесед с дежурными у ворот, с девушкой-администратором. Хотя и чувствовалось, что им приходиться отвечать примерно на одни и те же вопросы о своей жизни, но в их голосах звучала гордость за то, что они делают значительное, большое дело, чувствовалось, что жизнь их наполнена до краев важным смыслом. Какой контраст с ленивыми и косноязычными разговорами молодежи, вперемешку с матом, которые слышишь на улице в Москве. Ставшие постоянными, спутниками современной молодежи, бутылки с пивом, без которых молодой человек чувствует себя не уютно и говорить не может.

Первая беседа. Михаил Петрович – маститый академик. Огромный красивый лоб, седая грива волос, прекрасно поставленный чистый и ясный голос, уверенный стиль поведения человека, хорошо знающего свое дело и ценящий каждую свою минуту. Просительно вопросительные интонации посетителей. Кроме нас в кабинете еще три группы – все педагоги-новаторы. Разговор носит характер монолога. Мэтр произносит, дарит неоспоримые истины, а мы впитываем и почтительно молчим. Речь яркая и красивая, афоризмы, откровения, блистательные обороты речи. Задушевность тона завораживает, сердце стучит громко и веришь каждому слову. Ощущения самые возвышенные. Главная тема беседы: уникальный, поразительный опыт школы и проблемы его «тиражирования».

Лицей задуман как новаторский, школа авторская, а опыт по стране не распространяется. В чем тут дело? Ни в чем. В нашей тупости и косности в нежелании творчески работать. «Делайте, делайте и у вас все получиться! Что вы все ходите, ищете? Какой опыт? Все давно известно! Мы каждый день меняемся. Если я вам что-то сейчас передам, то этого завтра мы уже не будем делать. Мы в движении в развитии! Вы должны постоянно чувствовать себя победителями, делайте, делайте все сами. Копирование умерщвляет творчество!» В конце беседы Михаил Петрович согласился принять на стажировку весной несколько групп педагогов примерно по пять человек.

Меня не покидало ощущение огромной энергии и силы этого человека, уверенного в своем деле. В деле всей его богатой событиями жизни. Опытный педагог, опытный дипломат. Технолог и поэт одновременно. Чуткий и жесткий. Взрывной и вспыльчивый, добрый и мягкий одновременно. Удивительный человек. «Что вам дался наш опыт?» – все повторял и повторял он. – «Вы все можете сами. Не надо говорить, надо делать. Все получиться. Человек может все. Дети – источники творчества. Сейчас в мире полно черноты. ТВ – это агрессия против живого человечества. Мы хотим жить по-другому!»

Запомнились такие образы. «Представьте себе триединое пространство-время: будущее светлое и ясное, божественное и чистое. Мы туда движемся из прошлого, через настоящее. Прошлое нашего народа дает нам силу через положительные образцы для подражания, через обряды и традиции, чистоту веры. В нашем «здесь и теперь» мы живем устремленные в будущее. Кольцо. Замкнутое кольцо. Из будущего через прошлое в настоящее, которое устремлено в будущее. Отсюда важность воссоздания живой истории государства Российского, народа, семьи, рода. В знании наших корней заложена огромная сила».

Хочу сразу оговориться – прямая речь Михаила Петровича передана по памяти с поправками на мое личное представление о главном и второстепенном в разговоре. Это скорее размышления на тему, чем прямой пересказ.

Во время беседы я обмолвился, что много лет проводил уникальные исследования клеток крови с использованием лазерной техники. Михаил Петрович сразу же предложил мне прочитать лекции директорам лицеев. Я с радостью согласился.

Выходили мы из кабинета радостные и возбужденные. Нужно было переварить новый опыт. На завтра у меня день был весь занят, и семья Михаила предложила взять с собой сына на море. Так и решили.

День четвертый. Четверг. Лекции по голографии

С 9.30 до 18.30 вечера с краткими перерывами на обед, ужин и купание в ручье, шли занятия. Я читал лекции по результатам моих исследований в области голографии, интерферометрии живых клеток крови. Лекции были читаны непрерывно для пяти человек. В них вошли результаты моих 17 лет упорного труда.

Фазовая картина, полученная после расшифровки интерферограммы живого человеческого эритроцита. Работа выполнена совместно с учеными Института атомной энергии имени И.В. Курчатова. Фото из архива автора

Во время лекции-семинара меня поразила глубина задаваемых вопросов и точность, зрелость суждений дивчин 15–16 лет. Контрольные вопросы показывали хорошее понимание материала. Я получил большое удовольствие от этого взаимного урока. В конце дня тема была полностью исчерпана и основные положения, и выводы были усвоены. День пролетел очень быстр. Девушки радостно улыбались и кивали головами в ответ на мои вопросы: «Вам ясно? Это понятно?» У меня было полное ощущение плотного контакта.

День пятый. Пятница. Прощание. Мест нет

До отъезда – пол дня. С сыном полная неясность, что-то нам обещают, хотя понятно, что мест нет, мест нет, мест нет… Лицей принял этим летом еще сто человек при трехстах учащихся. Цифра большая. В конце концов договорились, что он приедет на осенние каникулы, когда произойдет частичный отсев и ситуация разрядится. Позднее я спросил у сына: «Тебе хочется здесь учиться?». Его ответ поразил меня: «Понимаешь, дело не в том, хочется или не хочется. Я часто хотел, а потом переставал хотеть. Это мне надо!» Вот и все.

(В ноябре он с моей женой поехал и остался в школе. Я молю Бога, чтобы у него все сложилось хорошо).

Утром в пятницу состоялась моя вторая встреча с Михаилом Петровичем в кругу педагогов, для которых я в четверг читал лекции. На этой встрече Михаил Петрович уже был настроен на деловой контакт. Он делал акцент именно на важность настроя на взаимопонимание при работе в группе. Говорил о моей излишней резкости суждений. Этот урок я запомню надолго. Важность взаимопонимания, чуткость во взаимоотношениях. Эта тема настолько контрастировала с московской торопливой суетой и мишурой внешней жизни, где постоянное «Давай, давай! Скорей, скорей. Да чего там! Будь проще!» скрывали агрессию в отношениях и нервозность напряженных чувств.

Третья беседа состоялась позднее, в кабинете, один на один, и носила личный характер. Она помогла мне увидеть свои нерешенные проблемы. «Ты вернешься к нам, если сможешь сбросить с себя кривляние и шелуху большого города, тогда мы сможем работать с тобой!» Эти слова звучат у меня в душе, через них я меряю свою сегодняшнюю жизнь. Но это уже другая история.

Перед отъездом договорились о дальнейших контактах. Я обещал и выполнил свое обещание выслать тексты и иллюстрации для своих лекций.

Прощание

Нас провожала стайка обаятельных, улыбающихся молодых девушек-преподавателей. Сын был явно растерян. Он нес в руках большой картонный ящик с продуктами. Это «сухой паек» на дорогу – знак радушия жителей лицея. Мы уходили. Михаил Петрович стоял на крыльце, улыбался и кивал нам. На прощанье он перекрестил нас быстрым движением кисти.

«Ты должен вернуться к нам другим человеком, оставив кривлянье и мелочную суету города и тогда школа примет тебя». Эти слова звучат у меня в душе тревожно и радостно. Оставить, чтобы вернуться. Отбросить, чтобы принять. Не упираться, чтобы двигаться вперед. Нет конечных истин. Все движется.

Заключение

Из встреч с Михаилом Петровичем, из собственных размышлений над темой, я для себя вынес следующее: «Школа Щетинина» и любая другая, творчески развивающаяся школа, есть ПРОЦЕСС постоянного обновления знаний, опыта видения мира.

Есть некоторые базовые принципы

1. Отношения в процессе взаимного обучения:

– дети ближе к истинной природе человека и они – источник творческого начала. Нужно предельно осторожно направлять их, не раня их уверенности в своих силах. Любая негативная критика есть зло.

– дети видят, где правда, где ложь. С ними нельзя сюсюкать, но нельзя оставлять без внимания.

– дети в центре, взрослые рядом.

– взрослые тоже дети.

2. Организация процесса обучения:

– фильтрация знаний и их уплотнение. Создание простых и ясных схем. Для этого существуют лаборатории, где материал сжимается, систематизируется по блокам: физика, математика, химия, биология, история, литература, русский язык.

– обучение и работа не разделяются, а сменяют во времени одна другую. Отсюда дисциплина труда и учебы, движение, динамика, текучесть сознания. Темп жизни и точность позиции. Зачем это надо?

– нет передачи знаний по «чайной ложке», есть плотные занятия по одной дисциплине (метод погружения).

3. Знания о мире и мироощущения через род, родовое мышление:

– история народа. Знание традиций. Отсюда пение, хореография, русская борьба. Много занятий пением, танцами. Много выступлений.

4. Раздельное воспитание:

– изначально мужское и женское начало четко определены Природой. Мальчик, юноша мужчина – воин, защитник, отец. Девочка, девушка, женщина – мать, хранительница очага. Все вместе – будущая семья, род.

5. Группы для обучения и работы разновозрастные. Это важный принцип, исходящий из глубоких корней человеческой психики. «Дедовщина» наоборот. Младшие подражают во всем старшим (смотрят им в рот), старшие, чувствуя это «обожание» поддерживают младших. Я это видел сам!

6. Общие черты воспитанников, то, что явно бросается в глаза:

– чувство гордости.

– ощущение полноты и самодостаточности.

– глубина суждений, видение смысла жизни.

– целеустремленность. Зачем? Что это нам даст? Как следствие – отсутствие расхлябанности и инфантильности.

– добросердечие, отзывчивость, готовность помочь, поддержать. Моему сыну искренне желали попасть в школу, всячески подбадривали.

– все здороваются и улыбаются, как раньше в нашей деревне было принято.

– отсутствие длинных рассуждений, криков и споров по пустякам. 

– организованность физического труда.

– большая подвижность. Бег – это норма.

Выводы.

В лицее нет, как такового, разделения на взрослых и детей. Все живущие там вовлечены в глобальное общечеловеческое по масштабу внутренне делание. Они это чувствуют, увлечены этим, связаны этим, гордятся этим деланием и, радуясь жизни, творят свое будущее здесь и сейчас.

Лицей растет, строится, образуются молодые семьи. Лицей «размножается почкованием». Под Белгородом открывается собственное производство, идет строительство жилых корпусов. Часть людей переезжает туда…

Да хранит вас Господь, дорогие мои!

Мы едины!

Недавно сын звонил из Текоса, голос звонкий и радостный – собирается ехать в командировку, в Белгород… Вот такие вот дела…

Сентябрь–ноябрь 2002 года

Послесловие. 2025 год

Этот текст – искреннее и наивное описание событий, первое касание сердцем уникальной и горячо любимой мной школы, оболганной и уничтоженной чиновниками. Причина уничтожения – непокорность и талант основателя школы. Талант и непокорность.

Талант Щетинина. Почему опыт школы не тиражировался и не мог тиражироваться? На ум приходит такой образ, если вам дать кисть, которой рисовал Айвазовский, сможете ли вы нарисовать его картину «Девятый вал»? Никак. Метод без таланта вещь мертвая. Так же не тиражируется и опыт Макаренко. Сотни педагогов посещали школу Щетинина. Она была открыта для всех. Сотни и ни один не смог повторить его опыт. Сейчас бывшие его ученики пытаются возродить и развить его метод. Пытаются. Посмотрим, смогут ли они это сделать?

Жалобы на школу. В школе был организован жесткой входной контроль самими школьниками: если ученик по каким-то причинам не нравился школьниками, тогда он не проходил испытательный срок и его отправляли домой. Слабым там не было места, это был жесткий полигон. Видимо не всем нравилась и строгая дисциплина труда и отдыха, огромные нагрузки. Отсюда шли и жалобы. Боевая подготовка, штурмы крепостей в горах, пробежки в горы, о которых писал мне сын.

Бог любит нас, Россия всегда была богата талантами, которые очень часто подвергались гонениям и находили себя только за рубежами Родины. Щетинину предлагали уехать и сулили золотые горы. Михаил Петрович был искренним патриотом, жестким государственником, отстаивающим свое мнение и право прививать детям патриотизм. Он искренне служил России. И останется в ее истории.

Вечная Память!

P.S.

Сеть ВК. Мои фото школы, сделанные в 2004 и 2009 гг. https://vk.com/album200031361_309178516

Видео моего интервью с Михаилом Петровичем и серия видеозарисовок о школе Щетинина выложена на ВК Видео:

https://vkvideo.ru/playlist/200031361_55250186

Пять коротких фильмов в этом плейлисте на ВК Видео:

https://m.vkvideo.ru/video200031361_456239096
https://m.vkvideo.ru/video200031361_456239097
https://m.vkvideo.ru/video200031361_456239098
https://m.vkvideo.ru/video200031361_456239100
https://m.vkvideo.ru/video200031361_456239101

Соловки-72

Александр Метелкин

Соловецкий архипелаг лежит в северной части
Онежского залива Белого моря и состоит из шести
крупных и множества мелких островов. Сотни
пресных озер, покрывающих его поверхность,
изобилуют рыбой, как и окружающее море. Леса
богаты грибами и ягодами.

Начало

1972 год. В тот год летом жара была сумасшедшая и над Москвой стояло молочное марево от горящих шатурских торфяных болот.

Мы с приятелями пошли в карельский байдарочный поход по Топ-озеру и реке Поньгома. Топ-озеро – место проживания северных карелов, огромное ярко-синее пространство воды, набитое каменными глыбами островов. Поньгома, вытекающая из Топ-озера, быстрая речка с мелкими перекатами и небольшими вытянутыми озерами, полными рыбой. Для того, чтобы избавиться от жары, мы начали плавать по ночам, благо они светлые, а днем отсыпались, укрывшись в тени деревьев. Запомнилось заброшенное кладбище староверов, кресты с угловатой крышей, обшитые деревом холмики могил. Остатки колючей проволоки на песчаных отмелях. Радость от управления послушной байдаркой переполняла меня. RZ-85, легендарная немецкая байдарка, отличалась прочностью шкуры, устойчивостью на курсе и высокими скоростными качествами, а личный опыт позволял легко проходить извилистые шиверки, уходить от прижимов, вовремя табанить вёслами, останавливая лодку в бурном потоке для того, чтобы избежать оверкиля при прямом столкновении с огромным валуном. Прекрасная рыбалка – окуни брали на зимнюю блесну. Тяжелые, темно синие с красными полосами, они вылетали из воды, как пробка из шампанской бутылки, раскрывали игольчатым веером свои колючие плавники и раздували красные жабры. Веселая компания молодых людей, солнце, вода и воздух, птицы и рыбы, и никаких селений и людей на добрую сотню километров. Хорошо!

Наш стремительный маршрут закончился на станции со смешным именем Кузёма. Когда сели в поезд, я вдруг решил затормозить в городе Кемь и попробовать попасть оттуда на Соловки. Была у меня лишняя неделя от отпуска. Сказано – сделано. Ребята прихватили мою байду, оставили мне хорошую палатку и укатили в Москву, а я остался один на опустевшем перроне станции Кемь. Стало сразу пусто и одиноко. Я встряхнулся, закончились одни приключения и начинались новые. Для прогулки по острову нужна была карта. Я нашел книгу с описанием истории острова. На последней странице книги была схема острова. Годится, подумал я и убрал книгу в рюкзак.

По легенде слово Кемь придумал Петр Первый. Когда он высылал неразумных своих вассалов, наверху своего вердикта с указанием их вины, он писал место ссылки «К ебе… матери!», чиновники и отправляли всех в то место, куда указал царь-батюшка, а когда набралось достаточно народу, там и возникло поселение с названием Кемь!

Кемь. Пристань. Шторм

Шторм. На пристани, откуда ходят на Соловки пароходики типа ОМ, речные трамвайчики, узнал, что при шторме в 4 балла для таких пароходиков выход в море запрещен. В деревянном доме на пристани уже лежали, сидели и ходили-бродили не один десяток туристов, желающих попасть на Соловки. Я приуныл, но сдаваться не захотел. Съел в буфете вялую котлетку, залез в спальник и заснул. Ночью к нам подвалило десятка два мужиков в гражданке: брюки-рубашки-пиджаки-сумки. Они из Горького, служили на флоте моряками, приехали на переподготовку, утром идут на военном катере на Соловки. Ребята зябко жались по углам и курили. Я снова задремал, прикорнул, а очнулся от тишины в комнате – уже никого не было! Мигом собрался и на пристань.

Толпа гудела возле трапа, который спускался резко почти вертикально вниз. Военный офицер-моряк разъяснял шпакам, что это военно-морское судно, и оно следует курсом на Соловки, на учебную военно-морскую базу и гражданских брать не может. Туристы умоляли: «Ну дяденька, ну как-нибудь, третий уж день ждем».

Я уныло прохаживался вдоль эстакады, а морской катер был пришвартован бортом к берегу и до него было рукой подать – палуба внизу подо мной, совсем рядом. Когда я подошел к корме, там курила группа горьковчан. Они посмотрели на мое грустное лицо, и все поняли. Кто-то не то в шутку, не то в серьез предложил: «Прыгай, прикроем!». В ту же секунду вниз полетел рюкзак, а потом слетел и я. Высота была метра два-три. Меня приняли, подхватили крепкие мужские руки, окружили плотной толпой, и мы шустро юркнули в кубрик. Лежа под койкой на металлическом полу, я с наслаждением почувствовал, как катер начал гудеть утробно, заработали-закрутились железные части его дизельного двигателя, и он медленно отшвартовываться от стенки. И я понял – приключение уже началось!

В пути всем было весело, мы смеялись, травили анекдоты и играли в карты, ребята оказались что надо и все шло и вышло как по маслу.

Прибытие на базу

Картина «База на Соловках». Холст, масло. Я написал позже по фотографиии, сделанной с военного катера

Я вышел вместе со всеми на зеленую лужайку. Было видно, что сопровождающий волновался, суетился, все время куда-то бегал по начальству и ему было совсем не до меня. Он не мог и предположить, что у него стало на одного человека больше, поскольку он всю дорогу боялся потерять, а не найти. Пока шла перекличка новобранцев, и местный офицер объяснял диспозицию: помывка, столовая, размещение, я скромно стоял за Доской почета и ковырял землю потертым старым кедом.

Распавшийся строй во главе с сопровождающим плавно пронес меня мимо двух строгих краснофлотцев с калашами, которые охраняли военный объект, и я оказался на гражданке. Попрощался с новыми друзьями и попылил к монастырю.

Соловецкий монастырь

Первое, что я узнал от местного «историка», данные из новейшей истории про СЛОН – Соловецкий лагерь особого назначения. Он был использован при Ленине для ссылки ведущих религиозных деятелей, ученых и философов. При Сталине он перешел в ведомство ГУЛАГа (Главного управления лагерей). Про Соловки ходили страшные легенды, как будто зеки писали кровью на стволах срубленных деревьев и доплыли эти письма-деревья до Англии, и был международный скандал, и на Соловки ездил кинооператор, крутил ручку и снял там радостные лица перековавшихся и осознавших свою вину врагов народа. Во время войны на Соловках гулаговская мясорубка видимо поутихла, не до грибов было, все дружно били фрицев и была тут школа юнг, где учился знаменитый писатель Валентин Пикуль.

В семидесятые годы прошлого века, на острове постоянных местных жителей было мало, а была маленькая такая военно-морская учебка. На другом конце острова летом поселялись вольнонаемные бригады для кошения морской капусты, косили ее с лодок и развешивали для просушки на горизонтальных стальных проводах. Братва там собиралась та еще, но об этом чуть позже.

Узнал, увидел, потрогал необыкновенной красоты сооружения – крепостные стены Соловецкого монастыря из необработанного камня, огромные башни и высокие церкви. Соловки очаровали меня своей необыкновенной северной красотой и величием. Монастырь в свое время строила вся Россия, сюда приходили работать, служить Господу, приносили свои сбережения и удостаивались быть погребенными весьма уважаемые люди: купцы первой гильдии, офицеры в отставке, священники. Святость этих мест под стать силе и уму людей, которые вложили свой талант и сметку в эти прекраснейшие творения русского зодчества. От озера под крепостной стеной проходит ручей, в котором была устроена мельница и «стиральная машина». Весь остров заботливо переоборудован для удобства проживания. Это парк, чистый и уютный. Система каналов соединяет множество озер, дороги выложены камнем, и их края укрыты каменным валом от напора деревьев и кустарников.

Вот что пишет писатель Львов, посетивший Соловки в 1895 г.: «Да, людям науки и русскому мыслящему человеку вообще здесь есть на что посмотреть, есть, о чем вспомнить, еще издалека, еще при первом взгляде на эти троянские стены, пятиглавые соборы, церкви, колокольни и башни, стоящие пирамид и обелисков, по их титанической работе, по глыбам гранита, наваленным, сложенным и поднятым на вышину без всяких машин и приспособлений, только при помощи креста и во имя православия и родины. Глядя на обитель, невольно вспоминаешь без малого полтысячи лет истории православной русской церкви и русской государственной истории вообще».

Соловецкий монастырь. Вид со стороны озера

Фото https://wikiway.com/russia/solovetskie-ostrova/photo/#gallery-43

День ушел на осмотр монастыря и окрестностей. Я бродил по монастырю вместе с печальным местным интеллигентом, который подрабатывал на экскурсиях. Он то и рассказал мне про СЛОН: соловецкий лагерь особого назначения. Я читал надгробные надписи: кого там только не было под этими камнями, вся Россия! В истории монастыря было все, в XVII веке был раскол, когда монастырь не принял новой веры. Он прожил в осаде восемь лет. В 1854 году, когда Россия переживала трагические события Крымской войны, древние крепостные стены выдержали нападение с моря англо-французской эскадры. Палили пушки с вражеских кораблей, и летали ядра, и шел крестный ход, и происходили чудеса, и было избавление от супостата. Был расцвет и было падение! В мою бытность там монастырь переживал брежневское безвременье. ГУЛАГ был закрыт, а священнослужители еще не пришли. Сам монастырь принадлежал государству, как и все мы в то время. Вроде и деньги шли на реставрацию, но такие маленькие, что сюда не добирались, а застревали или терялись в пути. Катерок из Кеми и белый пароход из Архангельска привозили туристов, да издавались книги по истории монастыря.

Я зашел в огромный собор и увидел: выкрашенный пол был размечен под игру в баскетбол, и висели щиты с корзинами, приходи и играй, мать вашу, Надежду Константиновну! Картина была настолько фантасмогоричной, что меня резко тряхнуло и будто ударило в грудь. Я выпал из этого времени и на секунду ощутил запах мужского пота и свистки судей, и гулкий стук баскетбольного мяча об пол, крики зрителей, и почему-то отборный мат тренера. Поднял голову, в пролом купола смотрело спокойное и бесконечное синее небо: «Господи, прости!»

Снаружи монастыря свежий морской воздух, крик чаек, великолепное озеро у стен и чистое ласковое небо смыли с меня весь ужас этого не рожденного коммунизма, и я бодро зашагал в глубь острова. Картой для меня была примитивная схема в книжке «про Соловки», которую я купил в Кеми по дороге в порт.

Первая ночевка

На закате я шел по густому лесу, а под ногами – настоящая булыжная мостовая, с боков каменные стенки уверенно защищают дорогу от тайги. Весь лесной остров, как дуршлаг, утыкан маленькими озерами с кувшинками и лилиями. Стоя на берегу одного озера, внизу я видел край другого голубого чуда. Вечерело, быстро поставил палатку, соорудил удочку и враз надергал с десяток окушков размером с ладошку, и то хватит на уху.

Развел костерок на берегу, воткнул палочку в мягкую рыхлую землю и придавил камнем, повесил котелок с ухой. Прилег и замер от красоты волшебной и необыкновенной: сквозь деревья, внизу мягко просвечивало теплое закатное солнышко, кора на соснах светилась собственным свечением, на воде – листья кувшинок и плеск рыбы, треск костерка и вкусная ушица, все это сливалось в радостный гимн миру, живой природе. Как же хорошо то, Господи! День завершался в покое и тепле душевном.

Треск сучка сзади заставил обернуться, и я увидел мальчика лет четырнадцати. Он строго поглядел на костер и сказал, у них школа юннатов и тут нельзя разводить костры. Я так растерялся, не нашелся сразу ответ подходящий, а предложил ему невпопад ухи отпробовать. Мальчик сразу успокоился, обмяк, присел, и мы проговорили с ним до полуночи. Он много знал и про природу уникальную, и про климат, и про животный мир острова, и мы подружились, и оба были захвачены красотой нашего окружения. Помню воздух был необыкновенный, ветра не было совсем, тихо, уютно как-то и радостно на душе. Так мы говорили неспешно и тихо, я отвечал на вопросы про Москву, а мальчик делился своими местными познаниями. Я поймал себя на мысли, что уже валюсь на бок, а костёрчик утих, и встали кругом сумерки светлой белой ночи. Мальчик ушел. Спасибо ему.

Утром в путь – по компасу и схеме через весь остров на другой его конец. Дорога вышла к усадьбе, так бы я сказал. Увидел ручей, огромный каменный дом и сарай, собранный из тех же валунов, что и монастырь, только размером поменьше. Опять оторопь и удивление от ощущения гармоничности слияния природы и этих древних строений. Какая красота! Сбросил надоевший рюкзак и пошел смотреть дом. Стены мне показались двойными и внутри стен были устроены дымоходы и в коридорах вдоль наружных стен видны печные дверцы для топки, а на чердаке из стен под потолок выходят искусно выгнутые, как шеи птиц-лебедей, кирпичной кладки дымоходы, которые вверху объединяются в один выход основной трубы, а труб таких несколько.

В доме этом сплелись три разных истории. Первые хозяева построили и обжили дом, вторые выгнали хозяев, дом экспроприировали и устроили тут тюрьму и след от нее такой: крашеные двери комнат имеют оконца и при них откидные дверцы-полочки, куда баланду ставили, а в серединке этих дверочек высверлены круглые отверстия для пригляда за новыми жильцами. А третья история такая, дверцы все тщательно зашпаклеваны и дырочки заделаны, а на дверях уже надписи сделаны: «Радиорубка», «Столовая» и прочее. Скорее всего это уже была школа юнг. Здесь учился писатель Пикуль. Я ушел грустный и удивленный. Красота и трагедия! Величие духа одних людей и нищета, и убогость других – две крайности в одном народе!

Вторая ночевка

Вечерял в густом лесу супом из пакетика, а на утро двинулся дальше. К обеду вышел на противоположный берег острова, поросший кустарником и каким-то шеломайником, в котором увидел дощатый легкий барак. Внутри койки и койки, грязь и не прибрано и бутылки пустые. За столом сидел мальчик и настраивал удочку. Подружились в полпинка, у него не было нужного крючка! Крючки в подарок, это самое то для хорошего знакомства. В бараке жили соловьи-разбойники, сборщики морской капусты, их пока не было, уехали с утра на моторке за получкой, продуктами и водкой. Пить начнут сразу там, закусывать будут тут. Из местных новостей узнал, что на днях прибило к берегу труп утопленника, это утоп соловей из соседнего барака, что в километре отсюда. Зарыли на берегу, ментов не звали, не надо нам их тут! У половины здесь и паспортов-то нет. От новостей этих стало мне как-то кисло, и я заерзал на стуле, да и мальчик тот стал задавать вредные вопросы, а много ли еще крючков у меня и что есть еще интересного в моем рюкзаке. Когда застучал вдалеке мотор лодки и мальчик пошел встречать своих бойцов, я живо схватил рюкзак и на ходу надевая его, пообещал в следующий раз привести еще и блесен!

Третья ночевка

Бежал я оттуда с огромной скоростью, спина взмокла, сердце громко стучало, рюкзак бил по спине, ездил из стороны в сторону, а я рубил по дороге быстро-быстро. Не помню, как в руке оказался большой немецкий нож, с ним в обнимку и уснул, а во сне выходил я на илистый пустынный лунный берег моря или реки, а из воды высовывалась рука утопленника, и он тянулся за мной и кричал хриплым голосом: «Зажал крючки-то, гад, а людям рыбу надо ловить!» – и пытался до меня дотянуться и крючки отнять.

Утром, идя по дороге, в мыслях я уже засобирался домой, но потихоньку успокоился и увидел на плане, что попал я к горе Секирной, спутать нельзя, потому на верхотуре крутого холма стоит церковь, а на куполе – огромная лампа маяка! Бросил рюкзак и налегке полез наверх, там привязана была на тросе огромная овчарка-полукровка и бегала по цепи и охраняла церковь, дальше этого сторожа пройти не удалось, а наверху никого не было. Посмотрел по сторонам, хорошо! Горизонт широко открывается и вид на море замечательный.

Спустился к рюкзаку и вышел на уже знакомую дорогу к монастырю. Конец приключению. Соловецкие острова манят и зовут меня вернуться, посмотреть на них, узнать, какая теперь у них история, да и я многому научился, и у меня пошла совсем иная история, но об этом в другой раз.

Послесловие

Незамысловатую историю своего посещения Соловков я дополнил чудесным отрывком из книги Евгения Львова, путешественника конца XIX века. Разница между повествованиями 100 лет.

Львов Е. «По Студеному морю. Поездка на север». С 30 рисунками с натуры, исполненными художниками К. А. Коровиным и В. А. Серовым. М., 1895.

(https://www.booksite.ru/fulltext/ly/vov/)

Вторая ссылка

http://kolanord.ru/html_public/col_Issled/LjvovEL_Po-studyonomu-moryu_1895/98/

Отрывок из книги

…Здесь туристы явление редкое, еще реже простые любители недальних прогулок, т.е. люди праздные и индифферентные, едущие ради приятного препровождения времени и новизны в удобно расположенную придорожную центральную обитель. Здесь от Архангельска (в который тоже попасть не скоро) более 300 верст тяжелого пути по бурному Белому морю, а потому сюда едут или местные почитатели святыни, или же издалека и отовсюду по обету и из благочестия, или во имя науки и патриотизма.

Да, людям науки и русскому мыслящему человеку вообще здесь есть на что посмотреть, есть о чем вспомнить, еще издалека, еще при первом взгляде на эти троянские стены, пятиглавые соборы, церкви, колокольни и башни, стоящие пирамид и обелисков, по их титанической работе, по глыбам гранита, наваленным, сложенным и поднятым на вышину без всяких машин и приспособлений, только при помощи креста и во имя православия и родины. Глядя на обитель, невольно вспоминаешь без малого полтысячи лет истории православной русской церкви и русской государственной истории вообще.

Климат здесь, несмотря на северное положение Соловецких островов, благодаря морю, сравнительно весьма умеренный и даже умереннее, чем в других прибеломорских местностях, южнее Соловков лежащих, почему на островах прекрасная растительность, березовые и хвойные леса, чудная трава, роскошные цветы и всякая овощ, производимая в изобилии на монастырских огородах, лежащих сейчас за монастырем, так что здесь для себя и богомольцев все свое, кроме капусты, ржи и овса, здесь не вызревающих.

У этих же огородов лежит чудное пресное озеро, соединенное с целой цепью следующих за ним таких же озер, канавами, подземными протоками, шлюзами, предоставляющими монастырю сотни тысяч лошадиных сил для его механических приспособлений и работ.

Спереди, начиная от святых ворот, вдоль берега, мимо гостиниц, вглубь острова, идут по всем направлениям прекрасно шоссированные и отлично содержимые шоссейные дороги, ведущие сквозь лесную чащу в скиты, церкви, мастерские, тони, доки, солеварницы, заводы, лесопильни и различные учреждения, принадлежащие монастырю, им устроенные и содержимые на огромном острове, в сотню верст окружностью.

Рядом с Соловецким островом лежит остров Муксольма, где помещается ферма и огромное, более чем в 200 голов, расовое голландско-холмогорское стадо монастырских коров. Оба острова между собой соединены вечной широкой плотиной, протяжением около версты и состоящей из наваленных на дно моря вплоть до его уровня громадных глыб камней с двумя перерывами для прохода судов, в виде разбирающихся деревянных мостов. И это мировое чудо сооружено в одно лето энергией самих монахов, при помощи богобоязненных пилигримов со всех концов и стран России, безвозмездно охотно присоединившихся поработать (как и всегда) на хозяев обители – «святых угодничков Зосимы и Савватия».