Что пану будет угодно? 26.01.2026

Что пану будет угодно?

Александр Метелкин

Зарисовки по памяти

В памяти иногда возникают отдельные эпизоды так свежо и ярко, что ими хочется поделиться. Это просто зарисовка, короткая, простая попытка передать мои ощущения радости, молодости, начала пути. У меня было всего три интересных командировки: во Львов, Вильнюс, Казань.

Центр Львова. Фото из сети

Весна. Высокие каштаны, на их мощных ветвях, как на диковинных подсвечниках расположены сиреневатые свечи огромных цветов. Львов. Стрийский парк. Ресторан. Второй этаж под открытым голубым весенним небом, каштаны рядом, близко и, кажется, вот протяни руку и можно потрогать цветы. Будни. Нет ни одного человека. Я растеряно оглядываюсь, подхожу к столику.

– Что пану будет угодно?

Я вздрагиваю, рядом, из воздуха, беззвучно возникает молодой человек в изумительно чистом и опрятном костюме. Костюм сшит на заказ и сидит, как влитой. «Пану» не более двадцати пяти, у него куплен билет на вечерний поезд, пан выделил время и отложил скромные командировочные на поход в ресторан.

Меня поразила фигура и лицо официанта, он был одного со мной возраста, только повыше и потоньше. Очень выразительное и одновременно бесстрастное лицо, запрещающее любое панибратство и амикошонство. Такое вот на грани: уважение к посетителю и важность своей миссии, он хозяин, я гость… Не могу вспомнить, что я там назаказывал, но цены тогда были смешными, на десятку можно было покутить, я заказал бутылку сухого вина и плотный обед.

Фото из сети. Львовский трамвай.

Как обычно бывает, заказ ушел в глубины ресторана, наконец-то появился салат и бутылка вина, и пиршество жизни, молодой моей жизни, началось. Это был фантастический обед, первое мое посещение ресторана, огромная пустая балюстрада, десятки столиков и ни одного посетителя. Тишина. Город почти не был слышен, где-то тихо гремел по рельсам львовский кольцевой трамвай. Небо голубое с облаками, каштаны, чистый зал, необыкновенный официант.

В голове слегка шумело сухое вино. «Что пану будет угодно?» – во мне звучал голос молодого человека… Я отвечал: «Мне так классно, я сделал дело, я могу расслабиться и отдохнуть… прекасная еда… бутылка сухого вина, чудесный вид, цветущие каштаны, тепло, и голубое небо и пушистые облака».

Это был примерно год семьдесят шестой, точно не помню… В это раз Львов был очень красив, я был один, в командировке, во Львове было Конструкторское бюро, где наша контора заказала разработку серии гелий-неоновых лазеров для голографии и я был «Предсавитель Закзчика» и должен был подписать «Приемо-сдаточный акт о выполнении первого этапа» На это ушло дня три-четыре, не больше, там были как всегда недоделки, меня просили подождать, и я мог просто гулять по городу и ждать, когда наступит день сдачи-приемки. Меня развлекали разными научными байками из области лазерной техники, я важно кивал и задавал умные вопросы про мощность излучения, около 50 мвт, про пространственную и временную когерентность, одномодовость режима и нужную для голографии расходимость луча…

Наконец мне всё предъявили, мы провели приемо-сдаточные испытания первого опытного образца. Мы волновались: я и инженеры, я за первую мою командировку, они за успешную сдачу изделия, за которую предполагалась хорошая премия. Все обошлось, и лазер был нужной мощности и одномодовый и все режимы, прописанные в техзадании, были проверены, и были удовлетворительными.

Мне сейчас смешно, я тогда совсем недавно закончил биофак МГУ, кафедру биофизики и по распределению попал в эту контору, где в первый раз в жизни увидел лазеры, голограмму и начал свои первые шаги в науке…

Стрийский парк. Фото из сети

«Что пану будет угодно?»… Приятно шумело у меня в голове, я был просто счастлив, это был мой праздник жизни, награда за труды, я справился со сложным для меня заданием, «не подвел коллектив», и эта гордость распирала мои молодые мозги… Без привычки, бутылка вина была для меня великовата. Я никуда не торопился, до вечера было далеко, и никто меня никуда не торопил.

Вспомнил прогулки по львовскому кладбищу, две медные фигуры католических монахов, человеческая берцовая кость, лежащая на траве в пустой заброшенной части кладбища, необыкновенной красоты скульптуры скорбящих женщин, склепы полуразрушенные, если заглянуть внутрь, видны этажи, вниз, вниз.

Меня пугали на работе, что во Львове плохо относятся к русским… Вранье. Вечером, после работы я иногда останавливался рядом с пивной бочкой, стоял в очереди вместе с работягами, и мы пили чудесное светлое пиво, они меня расспрашивали, кто и откуда, как сюда попал, улыбались, кивали головами и угощали вяленой воблой… Не помню ничего про гостиницу, в магазине полуфабрикатов на ужин покупал какую-то мясную штуку под названием «фальшивый заяц», в кинотеатре крутили фильм «Сьомая куля», остановка трамвая называлась зупинка…

Поезд «Львов–Москва» стучит колесами, я улыбаюсь и засыпаю… Сквозь сон слышу его голос.

– Что, пану, будет, угодно?

– Что, пану, будет, угодно?

– Что, пану, будет, угодно?

…Пан счастлив, ему угодно заснуть… он спит…

2020. Июнь… 2026. Январь.