О том, как вела уроки во Второй, физико-математической школе города Москвы.
Т.Л. Успенская-Ошанина
В физико-математическую школу приходят ребята с аналитическим складом ума.
Помню, как многие из них сначала негативно относились к литературе. «Зачем она нам, когда мы пришли заниматься физикой и математикой?» Логика железная.
С первых дней я ввела десятиминутки поэзии. Начала читать самые любимые мои стихи Пушкина, Лермонтова, Гумилёва, Блока, Мандельштама… Мне казалось, что стихи помогут разбередить ребячьи души. Но сама я читала стихи лишь первые дни, а потом попросила ребят самих почитать поэтов (сначала назвала наиболее талантливых), выбрать те, которые им понравятся, затронут их и теперь уже самих читать в классе стихи. Это должен был сделать каждый. Им понравилось самим читать, а потом все обсуждали, хороши ли выбранные стихи. Иногда бывали грустные случаи. Так, в одном из классов девочка выбрала довольно слабые стихи. Ребята сказали ей об этом. Она грохнулась лицом в парту и громко зарыдала. Это было довольно неожиданно. В классе было больше мальчиков. Но и наши девочки удивились столь странной реакции в физико-математической школе!
Стихи прижились в моих классах. И уже классами мы стали делать вечера поэзии. Участвовали все ребята: кто читал стихи, кто играл на фортепьяно, кто подбирал слайды, кто был осветителем.
Темы были разные.
Запомнился мне вечер о Лермонтове, на который приехал замечательный человек Ираклий Андроников, личный мой знакомый. Один из мальчиков ― Боря Седенко (очень похожий на Лермонтова своими прекрасными карими глазами. Он учился в 11-м классе вместе со Светланой Поповой, позже трагически погибшей в походе на Кольском полуострове) сидел за столом при свечах и читал куски из писем ПОЗДНЕГО Лермонтова. А ребята читали стихи шестнадцатилетнего! Лермонтова (им столько было в тот год!). Звучала классическая музыка, показывались слайды фотографий Лермонтова, иллюстраций из книг… Многие чувства и мысли стихов и писем, несмотря на то, что они писались взрослым человеком, а не мальчиком, совпадали. Андроников сказал, что такого подхода к стихам Лермонтова не знал раньше.
Было много вечеров на разные темы (войны, поэзии Маяковского и другие).
Что касается прозы.
Сначала я читала какие-то куски сама, чтобы хоть немного заинтересовать ребят. Задавала вопросы. Говорили ребята.
Вообще уроки «вели» ребята.
Получалось это так. Задавала ребятам прочитать материал (рассказ «Шинель», например, или чеховский рассказ, или большой кусок из романа Толстого или Достоевского) и устраивала сочинение. Предлагала много тем. Но ребята могли взять и свою тему. А вот после сочинения мне нужно было ребячьи работы проверить ДО следующих уроков. Интересно, что иногда, например, то, что взволновало ребят, было совсем различным в разных классах. Например, в «Войне и мире» в одном классе большинство ребят заинтересовалось войной, в другом ― личностью (Наполеоном, Александром Первым) и народом, в третьем ― мирными жизнями, личными отношениями. Получалось, что в каждом классе уроки строились по-разному. Я задавала ребятам вопросы. И они должны были отвечать на них, АРГУМЕНТИРУЯ все свои высказывания текстом. Всем выступавшим я ставила отметки в журнал. Говорили многие. Моя задача была: запомнить, что они говорят, а в конце подвести итоги, соединяющие все те проблемы, которые интересовали меня и составляли суть произведения (например, войну и мир и на войне, и в личной жизни, и в отношениях высшей власти и народа!). Фактически именно ребята раскрывали все проблемы и подтверждали текстом. И чувствовали себя героями.
Хочется сказать особо о сочинениях. Считаю, что именно сочинение играет огромную роль и в изучении литературы, и в жизни. В сочинении царит ученик: он учится формулировать свои мысли. Важно начать с выводов. Вот тема, а вот те проблемы и мысли, которые лягут в основу выводов. Это ответы на вопросы темы. А само сочинение ― путь, которым ты эти мысли свои обоснуешь (он может быть разным) и докажешь ТЕКСТОМ, чтобы это была не эмоция, а научное обоснование. Так как у ребят, аналитически мыслящих, и с логикой, в основном, было всё в порядке. Уж совсем взрослые, мои ученики говорили мне не раз, что им легко было писать научные статьи, рефераты, диссертации.
Мне нравилось просить ребят писать все сочинения в толстых тетрадях, чтобы они сами видели, как меняются их сочинения с годами. Первые были просто эмоции или зарисовки, небольшие заметки, так как многие вообще литературу не любили и ничего не читали, в лучшем случае ― детективы и фантастику. Но постепенно ребята сами видели, как меняются их язык и их мировоззрение.
Конечно, лекции я тоже читала ― о мировоззрении! писателей, об изменении их взглядов на жизнь. Часто приходилось изучать дневники, письма писателей, и те произведения, которые невозможно было уместить в учебный год, но о которых важно было сказать.
Зачем нужна литература (и проза и стихи)?
Для пробуждения души ― способности чувствовать, видеть и ПОНИМАТЬ ЛЮДЕЙ, СОБЫТИЯ, для развития в себе, как ни странно, аналитических способностей, но уже не только в математике, но и в живой жизни.
Зачем я пошла в школу к ребятам? Я была несчастна, когда училась, ненавидела школу со страхом сталинщины, лжи, торжества ложных ценностей. И мне очень хотелось создать в школе климат любви, уважения к личности ребёнка, атмосферу праздника, доброты и верности друг другу. Хотелось сделать ребят счастливыми, способными любить. Сейчас моим ученикам (разных классов) далеко за семьдесят. И я общаюсь с ними. И должна сказать, что большинство из них проживает свою жизнь счастливыми людьми. Они способны любить, дружить (они по-прежнему любят и уважают друг друга), способны быть верными и преданными, они живут красивую жизнь. Большинство из них в трудные 90 годы не поменяли своих профессий, остались верными своему призванию.
И я безмерно благодарна им, потому что, благодаря им счастлива и я. Моя жизнь была прожита не зря!
Спасибо моей любимой Второй школе и моим любимым! близким! людям ― Овчинникову Владимиру Фёдоровичу, Наталье Васильевне Туговой, Герману Наумовичу Фейну, Феликсу Александровичу Раскольникову и учителям предметникам (физикам, математикам, некоторым преподавателям иностранного языка…), которые на протяжении всей нашей жизни были близкими моими друзьями, фактически родственниками!
Спасибо нашему Фёдоровичу и завучам, разрешившим мне предлагать свою программу изучения литературу (например, что-то в классе я не разбирала, а просила ребят прочитать самих… «Любовь Яровую» и других), потому что хотела подарить больше времени Пушкину, Толстому, Достоевскому, поэзии Серебряного века!
Литература не стала конкурентом математике и физике. Она соединила нас вместо и научила любить друг друга! Так, мне многие ребята говорили о том, что стихи шли по жизни всю жизнь с ними. В тяжкие минуты жизни, в счастливые они читали стихи и грелись ими!
Послесловие
Нам крупно повезло, Татьяна Львовна была классным руководителем в нашем десятом «Ж». Она нас сплотила на всю жизнь. Мы до сих пор встречаемся и не расстаемся. Теплота и любовь. Помню, как мы читали Аксенова «Апельсины из Марокко» в литературном журнале «Молодая гвардия». Журнал был один на двоих, и мы с Галей А. сидели на подоконнике в подъезде жилого дома и читали вдвоем эту повесть. Готовились к уроку литературы. Память на всю жизнь. Сколько себя помню читал классику и зарубежную литературу, стихи и прозу. Сейчас пишу короткие рассказы и немного стихов, это дар Татьяны Львовны.
1966 год. Татьяна Львовна на уроке литературы в 10 «Ж»
Александр Метелкин.
#новаярусскаяпедагогика