О Итуруп, Итуруп, Итуруп…
Александр Метелкин
Фото: Валерий Данилов
Итуруп – самый большой остров Курильской гряды.
В центре острова обширный район вулканических
гор, закрытых зарослями бамбука и кедрового
стланика.
Предисловие
В 1988-м году группа опытных туристов прошла горный маршрут четвертой категории сложности. Это было второе прохождение. Первая часть маршрута пролегала по южной оконечности острова Сахалин, вторая часть по вулканической гряде острова Итуруп. Красота острова навеяла эти романтические воспоминания.
Мы были там
Мы были там, шесть человек, старых бродяг, прошедших Север и Юг, Запад и Восток…
Внутри кратера вулкана Мачеха. Я спустился к этим торчащим «зубам» и отломил кусок оплавленной породы. До дна кратера около 1 км. Хотели спуститься вниз, потом раздумали. Поджимало время
Мы ходили, как зачарованные, по горячим, фумарольным полям вулкана Баранского, спускались в кратер вулкана Мачеха и видели там «лунные пейзажи» голых, оплавленных, красно-бурых скал. Любовались острыми клыками каменных глыб, разбросанных по вулкану Дракон, выгнувшемуся, как спина динозавра. Мы были там без оружия, и медведь уходил по склону вверх, вверх и вверх, а мы смеялись от души, придя в себя от неожиданности, когда гора рыжей шерсти вдруг встала у наших ног и лупанула в горы, ломая кусты.
Заросли кедрового стланика
В бамбуках Итурупа
Мы шли и видели, как морские звёзды лениво качал прибой у края воды, а ночью бурые крабы выползали из глубины поближе к берегу на ночную охоту. Огромная луна освещала нам дымящуюся вершину Ивана Грозного. Водопады загодя предупреждали о своем присутствии шумом падающей воды. Древние стоянки айнов звали и манили нас: этот народ, населявший Итуруп до прихода русских и японцев исчез, оставив после себя места древних поселений, каменных идолов и осколки быта.
В бухте Софья мы ловили крабов вместе с погранцами
Варёный королевский краб. В природе они грязно-бурового цвета
Профиля. В сорок пятом году геологи по приказу Сталина искали золото на Итурупе. В непроходимых бамбуковых джунглях были пробиты «профиля» – узкие проходы, шириной не более сорока сантиметров. По этим профилям мы и ходили.
Внутри бамбуковых зарослей. Слева направо: Гоша, Боря, Санчик и я
Несколько суток нас поливал дождь. Он падал из облака, внутри которого мы продирались сквозь бамбуковые заросли, и вода стояла в воздухе в виде тумана, текла сначала по рукам, потом по груди, и затекала в резиновые сапоги.
Мы шли внутри облака, мелкая водяная пыль была всюду
Её не останавливали наши резиновые одежды: плащи, фартуки, куртки и ботфорты на сапогах. Вода была везде. Мы знали, что погода на Итурупе капризна и непредсказуема, туманы и дожди могли свести к нулю все наши надежды, но мы шли и шли. Хотя, это скорее напоминало плавание в бамбуках. Правая рука, полусогнутая в локте, раздвигает трехметровые стебли, вслед за рукой тело боком протискивается немного вперед, правая рука уходит назад, а левая идёт вперед, ноги постоянно ощупывают склон, тело отрабатывает угол крутизны подъёма, а при каждом движении с бамбуковых листьев течет и течет вода – сначала по рукам, потом по разгоряченному телу стекает в резиновые сапоги.
В середине маршрута был «бунт», когда один из нас, стерев себе спину от стандартного, «магазинного рюкзака», заявил, опустив глаза, что он пойдёт назад. Командир, задумчиво глядя в костер и осторожно выбирая слова выдавил: «Всем нам будет очень обидно мокнуть в “бамбуках” под дождем, зная, что ты в это время будешь пить водку с геологами у вулкана Баранского». Отступать было некуда, идти вперед уже ближе, чем назад.
Схема маршрута. Другой не было
Мы разгрузили рюкзак товарища и снова пошли вверх, вверх и вверх. И наше упорство было вознаграждено: на третий день горы открылись нам и эти горы были вулканами. Вулкан Мачеха когда-то был взорван изнутри и яма образовалась в два километра в диаметре. Камень падает в пропасть больше десяти секунд и звук паденья едва слышен. Внутри – оплавленные породы, а разорванный «борт» открывает берег Тихого океана и океанский прибой омывает основание вулкана.
Внутри кратера вулкана Мачеха
«Погуляв» по краю пропасти несколько часов, ночью, в своём сне, я несколько раз падал в пропасть и падение было столь реальным, что я подпрыгивал в спальнике и не хотел засыпать и падать снова – путешествие продолжалось во сне…
Дно Голубого озера, из которого вытекает ручей
Мы купались в реке Кипящей, что вытекает из фумарольных полей вулкана Баранского. Там, где земля гудит и так горяча, что мы не могли долго стоять на месте и переступали с ноги на ногу.
Стоянка у Голубых озёр рядом с вулканом Баранского
Эта серная река, вытекая из кипящих Голубых озёр, каскадами водопадов выбивает в скалах огромные «ванные комнаты», где стены – мшистые скалы, потолок – сомкнувшийся бамбук…
Мы купались в реке Кипящей
Ты опускаешь свое усталое тело в тёплую воду, ложишься на спину и начинаешь медленно вращаться в водовороте и мягко ударяясь о гладкие стены скал, мышцы медленно расслабляются, уходит усталость от ног и плеч и ты млеешь в полумраке и жмуришься на мягкое, заходящее солнце, свет которого рассеивается листьями бамбука, постепенно уходят все мысли и вдруг до тебя медленно начинает доходить, что такое был Рай Адама и Евы, и в какую ловушку загнал себя «цивилизованный» человек, живущий в удушающей атмосфере городов, в постоянном шуме и грохоте, в «борьбе за жизнь»…
Но всё прекрасное кончается и тебя уже ждут на берегу твои сапоги с разорванными о бамбук ботфортами, прожжённый от постоянной сушки на костре и выстиранный дождями комбез и милашка рюкзак «анатомической конструкции» с полиэтиленовым мешком внутри – единственное сухое место во время дождя.
Проход к вулкану Мачеха. Идем вдоль ручья
Преодоление скального участка со страховкой
Скриншот Google Earth Pro. Справа – «взорванный» кратер вулкана Мачеха. Выше вулкан Тебенькова, слева вулканы Дракон и Иван Грозный
Вулкан Иван Грозный. Слева вулкан Дракон
Вид кратера вулкана Мачеха с вершины вулкана Тебенькова
Вершина вулкана Тебенькова
Вид на ручей Многоозёрный, по которому мы шли от вулканов
Мы шли вдоль каменистых горных ручьев, прыгая с валуна на валун, и искали проходы – «профиля» в бамбуковых зарослях, и не найти их означало конец маршрута. И мы искали эти проходы, обнюхивая каждый камень в поисках следов и каким-то неизвестным чувством («очень хочется») находили эти давно заросшие профили и шли по ним, и только по ним, и это движение скорее напоминало плавание: руки непрерывно разгребали бамбук, ноги нащупывали свободное от стволов пространство, а глаза непрерывно «сканировали» заросли, ловя неверную ниточку прохода. Первый вел группу до тех пор, пока он «видел» проход, потом глаза теряли нить – проход «исчезал», вперед выходил следующий и группа снова шла по проходу…
Мы видели в самом центре «столицы» Итурупа – Курильске, упавший военный МИГ, зарывшийся в песок с подбитым крылом, видели покрытые сеткой башни танков со стволами, направленными в океан, видели веселых погранцов в кроссовках на босу ногу с «калашами» за спиной, на лошадях они охраняли наши границы. Видели остатки японского военного аэродрома с капонирами и хорошей бетонной полосой, в трещинах которой растет золотой корень…
Ходили по сверкающему на солнце черному, черному от примесей титана песку, видели скалы, сплошь состоящие из шестигранных призм. Лазили по пемзовым стенам, протянувшимся на шесть километров в районе Ветрового – следы ветровой эрозии здесь напоминают сказочные, фантастические дворцы Голливуда, но видно, что это не картонные декорации.
Пемзовые стены
В самом узком месте трехсоткилометрового острова, рано утром, на восходе ветер выдувал нам на изумление, ровные кольца розовых облаков, и они цепочкой уходили в океан – остров «курил» на прощание свою трубку.
Итуруп населяют люди мужественные, безалаберные и непостоянные – рыбаки, военные и геологи. Они живут отдельными поселениями: в рыбацких посёлках с причалами и рыбозаводами, в военных городках с локаторами, пушками и танками, в «балках» и приспособленных помещениях геологических партий. Все они, конечно, пачкают остров отходами своей жизнедеятельности, и пачкают сильно, но деятельность их временна и непостоянна, как и они сами. Постоянны вулканы и бамбуковые заросли, но там людей нет – мы не видели. Скоро зарастут проходы – «профиля», которые сделали геодезисты сразу после войны и Итуруп скроет свои тайны…
Эти песни не для слабых и изнеженных городским комфортом нервных людей, не для «крутых пацанов», которые всё хотят много, сразу и побыстрей. Эти песни для тех, кто уже понял, что природу нельзя «покорить», её можно загадить, взорвать, уничтожить, но «покорить» нельзя. Покорение здесь ни при чем. Ты, просто поднявшись, пройдя, увидев и пережив, получаешь что-то, и это «что-то» остается на всю жизнь, как «поплавок в океане» и удерживает тебя на плаву до следующих встреч. Да, это тоже наркотик, он пьянит и дурманит голову и можно наломать дров и тогда будут трупы. Скале всё равно, кто с неё сорвался – подслеповатый старый мишка или поддатый в честь дня рождения «турист». Это надо твердо помнить.
Как мы попали на Итуруп? Самолетом до Южно-Сахалинска, автобусом до Корсакова, двое суток на океанском лайнере «Ольга Садовская» до рейда в заливе Китовый, там вас подберёт калоша-плашкоут и выкинет на деревянный причал, на попутке до Курильска, а там по разбитой вездеходами дороге до Баранского и в бамбуки…
Плашкоут для доставки пассажиров на океанский лайнер, стоящий на рейде. Слева – трап для подъёма на корабль
Наш горный машрут начинался на Сахалине. Но это другая история.
Справка о прохождении маршрута в августе–сентябре 1988 года