Маргарита Давыдова, день рождения.
25 ноября 2021г.
https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=6465763713495552&id=100001859632408
Ну что, привет мои 54… скрывать возраст нет смысла, пора бренд делать даже из цифры в паспорте.
И решила взять на Днюху вот это фото прошлого лета. Онежский берег и рядом самый надёжный советчик и защитник, моя настоящая в этом мире родня, древний Сейд ДЕД Айко.
И очень нравлюсь я себе в таком образе… Кто надо, тот поймёт, а кто не поймёт, то и не надо…
И пожелайте мне много, много, много творчества и его реализации🙌🔥💚
Фото со страницы Маргариты Давыдовой
Ниже, публикация о проекте Маргариты…
Лес и закон
https://yandex.ru/turbo/greenpeace.ru/s/stories/2020/08/13/les-i-zakon/
13 августа 2020
OLYMPUS DIGITAL CAMERA
Ежегодно владельцы сельхозземель в России получают около 10 тысяч предписаний от надзорных органов, которые по букве закона требуют устранить нарушения на участках. Часто эти требования противоречат здравому смыслу. «7х7» и Greenpeace рассказывают истории тех, кто не побоялся уехать в деревню и развивать там своё хозяйство. У каждого из них своя мечта, но есть и общее: все они столкнулись с несовершенным законодательством и продолжают отстаивать свое право жить и работать на своей земле.
Мастер Маргарита
В 2005 году Маргарита Давыдова переехала из Москвы в деревню Устье Вологодской области. Жизненные обстоятельства вынудили начать жизнь с нуля, на новом месте, в новых условиях. Не было нормального жилья, почти не было денег, но были энергия и желание «новый мир построить». И главное, был план этого строительства. Год за годом рождался проект, который сегодня стал брендом, оброс новыми людьми, идеями, превратился в сообщество единомышленников, — «Дивный мир» Маргариты Давыдовой. Но путь этот был и остаётся очень непростым.
Забыть путь героя
У дома Маргариты притормаживает каждая вторая машина. Некоторые проскакивают мимо, но возвращаются, чтобы его сфотографировать. Второго такого во всей Вологодской области, а пожалуй, и во всей России нет. Стены «обросли» корнями и корягами, среди которых белеют рамы современных окон. Когда-то это была обычная рыбацкая изба с огромной русской печью в полдома.
— Дом, конечно, требовал ремонта, его нужно было утеплять, менять окна, убирать тяжёлую печь, которая продавливала пол, — рассказывает Маргарита за первой после знакомства чашкой какого-то удивительного чая, сваренного на вишнёвом соке.
- .
- .
Мы сидим в гостиной-столовой-баре. Маргарита «выдыхает». Ночью она помогала другу и напарнику срочно спасать катер, который вдруг дал течь. Утром провожала гостей. Днём гоняла за 30 км в Вытегру за продуктами. Теперь вот очередной «корреспондент» приехал. А вечером — новые гости, нужно подготовить дом к их приезду. Это её обычная жизнь в летний сезон. Некогда искупаться, сходить в лес по ягоды и грибы.
В сутках Маргариты, похоже, сильно больше 24 часов. С первых минут знакомства понятно, что она — концентрат энергии. Ядро, притягивающее к себе людей и события. И события себя ждать не заставляют: только мы познакомились, присмотрелись друг к другу, начали обсуждать планы на ближайшие пару дней, и…
— Ой, кто это у нас тут шастает?!
Вскакиваем, смотрим в окно. Асфальтовую дорогу вразвалку переходит здоровенная выдра! Осторожный зверь, которого в дикой природе удаётся увидеть нечасто, не говоря уже о деревенской улице. Хватаем камеру, телефоны, выбегаем. Зверя, конечно, след простыл.
— Живности тут полно, — говорит Маргарита. — Хорьки, лиса, горностай, медведь ходит. Недавно гляжу в окно: сова на коряге сидит.
В доме прохлада, запах сушёных грибов, иван-чая. Продолжаем прерванный выдрой разговор. О том, как начинался «Дивный мир». С чего, почему и зачем.
— Первое, что должен понять любой переселенец, — забыть путь героя. Да, сейчас многие едут из городов в деревни, на природу. Поглуше, подальше, чтобы никого не видеть, — рассказывает Маргарита. — Но первый порыв души со временем проходит. Деньги от проданных квартир и другого имущества заканчиваются, и встаёт вопрос: а как жить дальше? Я на этот вопрос знала ответ сразу. Я ехала начинать жизнь с нуля, но при этом четко представляла экономический потенциал места, куда еду. И я считаю, что это главное, о чем нужно думать любому «экопоселенцу»: ясно представлять ответ на простой вопрос «Что я там буду делать?». Бабочки, цветочки, желание уйти от городской суеты — это хорошо. Но это не та основа, на которой можно выстроить крепкое хозяйство.
Если хочется создать вокруг себя что-то новое, нужно забыть путь сказочного героя и думать об экономике, общаться с людьми и обрастать новыми связями.
Сотворение мира
В прошлой жизни Маргариты, 15 лет назад, остались работа декоратора и мастера по костюмам в Большом театре, столичный бомонд и тусовки в ночных клубах. «Классика днём, рок-н-ролл ночью», — шутит она о тех временах.
Приехала в Устье, купила избу. Ближайшие театры — в Вологде (350 км) и в Петрозаводске (250 км). Сейчас туда можно доехать относительно быстро, по хорошим дорогам. А 15 лет назад даже и по деревне проехать было непросто. Весной грунтовка превращалась в классическое российское «направление».
Не было дорог, не было нормального жилья, почти не было денег и помощников.
Маргарита открыла мастерскую, вместе с напарником начали делать сувенирку.
Через некоторое время договорилась с администрацией порта, куда приходили туристические теплоходы, открыла художественно-сувенирный магазин «Дивный мир» у причала. Начала принимать гостей, водить туристические группы, организовывать экспедиции. Магазин приносил деньги на развитие, ремонт дома, покупку материалов. Правда, через семь лет причал продали, теплоходов стало на порядок меньше. Упала и выручка. Но за это время Маргарита успела оформить нужные бумаги, выкупить колхозные паи и стала хозяйкой 20 гектаров земли. «Рок-н-ролл» с тех пор стал круглосуточным.
Лесосад
Мастерская, туристы, гостевой дом, — всё это работало и работает до сих пор. Но хотелось чего-то нового, необычного. Такого, что мало кто делает.
И Маргарита пошла в лес. В лес, который вырос на бывших колхозных полях, на землях сельхозназначения. Использование таких земель в России — дело непростое. По бумагам эти земли — пашня, где закон позволяет выращивать только сельхозкультуры. Даже если они там не растут или растут плохо. Выращивать лес на таких землях нельзя: даже если он вырос здесь за десятилетия, государство считает его «сорняками», которые можно уничтожать. Хозяев земли за такой лес наказывают.
Редко кому удается отстоять лес на сельхозке и не «попасть» на многотысячные штрафы. Маргарите Давыдовой удалось. Она списывает это на то, что просто «заморочила» головы чиновникам своим напором. Первые три года ее не беспокоили проверками по закону. И кто-то спасается тем, что каждые три года меняет собственника земли — переписывает на родственников. Маргарита решила, что это не её вариант.
Она дважды сталкивалась с претензиями. В первый раз ей удалось отбиться благодаря пиар-кампании в свою защиту и колхозным книгам, где говорится, что основной деятельностью колхоза была лесозаготовка, а урожайность на полях была очень низкая, от 10 до 17 центнеров картофеля с гектара. Аргумент Маргариты был такой: власти не имеют права вынуждать фермера заниматься заведомо убыточным делом, возделывать пашню на бесплодных песках. Во второй раз, как говорит Маргарита, сработал её «личный бренд»: поста в Facebook оказалось достаточно, чтобы те, кто решил прийти с проверкой на её землю, стихли. Что именно спасло от проверки, Маргарита так и не поняла, говорит, что история странная.
— Пока у нас не будет законов, эти вопросы остаются открытыми, в любой момент могут начать до меня «доделываться», я так думаю. Другим владельцам «сельхозки» могу только порекомендовать интересоваться историей участка, по возможности собирать выписки и колхозные книги, что ещё удалось сохранить. Это помогает. И не надо бояться надзоров, надо заваливать их бумагами, писать проекты. Если у человека есть хороший проект своего участка, то и разговор с ним будет другой, — считает землевладелица.
Маргарита не только сохранила лес, но и привлекла в него специалистов-профессионалов лесного хозяйства, научное сообщество. И это её главная фишка. Она считает, что для развития лесного фермерства, агролесоводства это необходимо, чтобы всё сделать правильно и не навредить природе. Организовали в лесу опытную площадку, на которой проводят рубки ухода в молодом лесу, отрабатывают другие способы ухода за лесом.
Сейчас лес на землях Маргариты Давыдовой (который по бумагам не лес, а сельхозполя) — это молодой, ухоженный бор, в котором местные жители и туристы собирают грибы и ягоды. А лес на землях лесного фонда (который лес и по документам) — это вырубка, зарастающая «мордохлестом» — молодым березняком.
Маргарита как-то подсчитала: стоимость леса, который однажды пришли и срубили, получив сиюминутную выгоду, в разы меньше, чем стоимость ягод, которые годами в этом лесу собирали и сдавали на переработку местные жители. Такая вот неэкономная экономика.
С помощью науки Маргарита не только ухаживает за лесом, который уже вырос, но и создаёт свой. Даже не лес, а лесосад. Подсаживает в лесную подстилку лекарственные травы и ягоды, высаживает цветы (в этом году под молодыми соснами цвели пионы), хочет создать рощу с разными видами сирени, возрождает местные сорта черной смородины. В планах, если найдутся помощники, — создание пасеки и животноводческой фермы, создание экотропы, на которой можно не только узнавать лес, но и пробовать ягоды с куста.
Одна из идей уже воплотилась в «камне» в буквальном смысле: недавно в лесу появился каменный лабиринт, в создании которого принимали участие учёные и творческие люди из Карелии, Москвы и Петербурга.
Привлечение учёных и единомышленников — это стратегия и идея Маргариты Давыдовой. Много раз в разговоре она просила: «Не надо делать из меня героя, я не одна, вокруг уже целое сообщество». И это правда. За 15 лет «Дивный мир» привлёк к себе сотни людей со всей России с разными идеями, опытом и представлениями о жизни. Маргарита всё время повторяет, что «Дивный мир» и всё, что появилось вокруг него, — не только её заслуга, но, когда общаешься с ней, понимаешь, что без её идей и энергии ничего бы не было (и это тоже правда).
— Я чокнутая, конечно . Но я хочу всё это делать, чтобы что-то оставить после себя. Были «наплывы», сомнения: «Рита, тебе нужна квартира нормальная, где можно жить в своё удовольствие». Но через минуту это проходило: «Да ну на фиг, я же и квартиру через некоторое время превращу в то же самое, что здесь». Так что это уже образ жизни, от которого не отказаться. Да и не хочется.
Когда всё только начиналось, Маргарита часто общалась с местной администрацией. Её приглашали участвовать в выставках и других мероприятиях, об этом напоминают десятки грамот, благодарственных писем и дипломов на стенах дома. Но прошла любовь, завяли помидоры. В район пришли федеральные деньги, федеральные интересы. Общение с Маргаритой перестало быть интересным для местных властей. Масштабы не те. Сейчас, по словам Риты, они практически не встречаются друг с другом, каждый живёт своей жизнью:
— Когда у администрации забытой богом территории был интерес себя развивать, шли навстречу тем людям, которые что-то предлагали. Как только у них появились федералы, мы им стали не нужны.
Два заката
Общение с Маргаритой — не классическое интервью «встретились, поговорили». За сутки мы сидели без движения час-полтора. Остальное время разговаривали за работой.
Жизнь и работа в деревне — это ещё и быт. Колонка с питьевой водой — одна на 14 окрестных деревень. Едем к ней, чтобы набрать воды для гостей.
— Живем у воды, а набрать её толком негде, — говорит Рита, выгружая из багажника своего китайского джипа пластиковые баклажки.
— Самая лучшая вода, конечно, в Онего. Но из озера не всегда наберёшь. Часто ветер, волны. Бытовые сложности мне не мешают. Пока набираю воду, есть время подумать, посмотреть на солнце, на небо. Иногда успеваю и на озеро сходить, пофотографировать.
Вода набрана, грузим бочки в машину, трогаемся, едем во второй гостевой дом, который хозяйка называет «Дом тишины». Нужно подготовить его к приезду гостей из Москвы. По пути продолжаем разговор. Рита рассказывает про машину — пожилого «китайца», на багажнике которого шильдики Druid и «Автомася».
— 15 лет назад, когда приехала, поняла: без машины здесь никак. Асфальта не было, на своей пузотерке не раз застревала по пути домой. Денег было мало, поехала в Питер, долго искала машину. Наконец, на одной из стоянок увидела эту и сказала: «Заверните». Да, таких больше не выпускают. Да, запчасти найти трудно. Да, кузов подгнил. Но машина до сих пор работает, до сих пор выручает. Чего только не повидал. Только на гору Воттоваара на нём 11 раз туристов возили (кто был там, тот знает, что такое проехать до горы и обратно).
Вот и «Дом тишины» в соседней деревне Гневашевской. Гости уехали сегодня утром, оставили после себя идеальный порядок, печенье и свежие цветы для новых постояльцев.
— Иногда мне кажется, что дом живёт своей жизнью. Вот полочки какие-то появились, понятия не имею откуда, — улыбается Маргарита.
Ей остается только свежее белье постелить. Работы на пять минут. И у нас появляется время, чтобы искупаться и съездить на гору Андому, местную достопримечательность номер один.
Склоны горы Андомы (официально — Андомского мыса) на берегу Онежского озера — геологический природный памятник. Здесь на поверхность выходят породы девонского периода, возрастом более 400 миллионов лет.
Мест, где можно наблюдать такие породы, немного. Андома-гора и графство Девоншир в Англии (в честь которого период и получил своё название) — пожалуй, самые известные.
Девонский период длился около 60 миллионов лет. Это было время активного развития жизни. В морях плавали панцирные и кистепёрые рыбы (Девон часто называют «веком рыб»), из воды на берег выходили первые позвоночные. На суше появлялись новые виды растений. Тогда же появились первые пауки, клещи, насекомые. Следы бурной жизни, которая, правда, закончилась массовым вымиранием в конце девонского периода, сохранились до сих пор. В песчаниках и глинистых песках Андома-горы нередко находят окаменелые скелеты древних рыб и остатки растений.
Едем чуть дальше, в устье реки Андомы. Купаться.
— У меня уже мечта этого лета — в озеро занырнуть, — говорит Рита. Но все некогда. Вот и сейчас мечта сбывается не сразу: едут очередные гости, уточняют дорогу, Маргарита пишет им в мессенджере, скидывает координаты. Ещё минут 10–15 она в телефоне, есть связь, надо пользоваться. Наконец, уходит по отмели в закат, в Онего. Через несколько минут выходит: «Ну всё, жизнь наладилась, можем ехать».
Возвращаемся на гору. Маргарита включает «режим экскурсовода», рассказывает о горе, ее геологии, истории:
— Андома — место, где мы отправляем послания в мировое пространство. Вот и сейчас пойду отправлю «Лесу быть». В нашей стране иногда проблема решается очень странными путями, может, так сработает. Без шаманизма у нас не обойтись! А ещё на Андоме можно второй раз проводить закат. Мы так делаем иногда с гостями. Сначала с дороги у дома, потом прыгаем в машину, едем на гору и смотрим на закат второй раз.
Город с синими крышами
Наконец мы дома. Рита, как обычно, делает несколько дел одновременно: жарит котлеты, режет салат, отвечает на сообщения и рассказывает.
— В заботах лето пролетает незаметно. Иногда думаешь: а не поехать ли на море, на пляж, в отпуск, когда «всё это» закончится. Но «это» не заканчивается. Один сезон сменяет другой, одни заботы — другие. Порой проблемы возникают там, где не ждёшь. Вот, например, местные. Не могу их понять иногда. Посадила берёзы около родника — местные пришли, ободрали на веники. Хотя в лесу берёзы полно.
Почему? Может, потому что ближе, чем лес? Или многолетняя привычка «всё вокруг колхозное, всё вокруг мое»? Не знаю.
Ужинаем. И говорим, говорим. О жизни в деревне, о лесе, общих знакомых, глухарях, идеях, книгах, фотографии. Маргарита удивляет ещё одним своим хобби — домашним виски необыкновенного вкуса и аромата.
— У меня мозги устроены как-то необычно, особенно, что ли. Не могу это объяснить. Но это так. Еще 15 лет назад, когда здесь только всё начиналось, сижу я, смотрю в окно на косу Кенда и думаю: «Здесь будет город с синими крышами». И через четыре года там начали строить базу МЧС. С синими крышами.