1998-2019. Школа Щетина вчера и сегодня. Валерий Хилтунен и Артем Соловейчик. 3.10.2019

1998-2019. Школа Щетина вчера и сегодня. Валерий Хилтунен и Артем Соловейчик.

Валерий Хилтунен: Щетинин, который не вписывается. 1998г.

Литературная газета No 15, 1998 год

«Мишу травили и правые, и “левые” – чиновникам не нравилась его тотальная, абсолютная независимость, коллег-новаторов смущала чрезмерная, как им казалось, любовь Щетинина к корням, к земле – он так и не полюбил города.»

Я ПОДСМАТРИВАЛ, я подслушивал, я внюхивался даже – чтобы не ошибиться в нюансах. Слишком большая на мне лежала ответственность, Что напишу про Щетинина, то и будет про него народ думать. Потому как проникнуть в его загадочный Текос мало кому из журналистов удается, сам я удостоился этой чести по старой памяти. Сколько я себя помню как журналиста, все время приходилось отстаивать педагогов-новаторов от ЦК и Минобра.

Миша был тогда одним из новаторов (хотя и тогда уже стоял особняком), я, ваш покорный слуга, принадлежал, как теперь выясняется, к журналистской “банде восьми” – вместе с Соловейчиком, Матвеевым, Мариничевой, Данилиным, Матятиным, Логиновой и Преловской. Мы работали в школьных отделах разных газет – “Учительской”, “ЛГ”, “Известий”, “Комсомолки”, “Правды”, но рабочий наш день складывался примерно одинаково: завтрак, потом нужно было ложиться на амбразуру по поводу Шаталова, обед. Поток-скандал по поводу Тубельского, а до ужина нужно было еще звонить на какую-то “Запорожсталь”, чтобы оттуда вовремя отгрузили какие-то болванки в адрес школьного завода “Чайка”, безуспешно пытавшегося доказать, что время Макаренко еще не вышло. Фамилия Щетинина звучала в этих сводках с театра военно-педагогических действий, пожалуй, чаще всего. Мишу травили и правые, и “левые” – чиновникам не нравилась его тотальная, абсолютная независимость, коллег-новаторов смущала чрезмерная, как им казалось, любовь Щетинина к корням, к земле – он так и не полюбил города. Все свои “экспериментальные площадки” он открывал в селах, да не абы каких – а в САМЫХ глухих. Помню, я приезжал к нему в Зыбкое – на Украину, тогда еще бывшую частью державы.

После смерти Сухомлинского именно Щетинину предложили продолжить его дело в Павлыше. но Михаил Петрович отказался, сказав в том смысле, что на кладбищах, даже самых уважаемых, трудно замешивать завтрашний день, и стал директорствовать в спившемся (!) староверческом (“!) селе – не то чтобы русскоговорящем, но – выразимся так – русскоматерящемся. То, что он сделал с детьми той деревушки (где после престольного праздника нельзя было обнаружить НИ ЕДИНОЙ женщины без синяка под глазом), было фантастикой. Когда делегация ЭТИХ юных эльфов и фей приехала в столицу, то на них сбегались смотреть сотрудники радио и телевидения, думая, что их ловко дурят – что ТАКИХ детей уже не бывает. А сам Щетинин приставал к нам с горькой исповедью – он не знал, как быть: эти сельские дети, входившие во вкус культуры, волей-неволей начинали относиться без должного пиетета к пьющим и ничего не читающим родителям своим.

И вот я снова у Щетинина много лет спустя. И снова отвисает челюсть ни одного жующего подростка, ни одного дурного слова на стене, ни одного (меня не обманешь!) не то что матерного, но и просто грубого слова. У меня язык не поворачивался спрашивать у этих ребят (числом триста – сто девчонок, двести мальчишек) даже о том, КУРИТ ли хоть один из них, не то, что ПЬЕТ ли или потребляет НАРКОТИКИ. Разговор о тридцати ежемесячных бесплатных презервативах, которые решено отныне выдавать столичным старшеклассникам, был здесь не только неуместен, но и опасен – я думаю, что кто-нибудь из этих ЖЕСТКИХ ребятишек набил бы мне морду, заведи я разговор на эту тему. У них тут; с чинопочитанием не особо, да и уроки рукопашного боя мальчишки не прогуливают, как и все остальные уроки… Жизнь побросала меня – я был в пяти десятках стран но НИГДЕ я не видел ребят, которые бы так яростно вгрызались в умные книги. При этом не гнушаясь НИКАКОЙ работой.

Тысяча гектаров земли, виноградники, ферма эта страусиная, ставшая притчей во языцех у тех, кто все пытается “уесть” этого Щетинина, дворец, в котором не стыдно принимать английскую королеву, спроектированный и построенный СВОИМИ РУКАМИ. И это лишь начало – по проекту тут, в горах, возникнет целый город. Если, конечно, Щетинина в очередной раз не прикроют общими усилиями и правых, и левых.

Две тысячи семей в прошлом году чуть не на коленях сползлись сюда, на Кубань, к Щетинину, в его по-прежнему бесплатную, трудовую, строгую очень школу: спаси и сохрани сына, дочь… И он лично ОТГОВАРИВАЛ. У нас, говорил он, ОЧЕНЬ СТРОГО. У нас ребята сами решили не тратить драгоценного времени на пустяки – в частности, НЕ СМОТРЕТЬ телевизор. Вообще. Никакого. Там мусор и гниль. А то немногое, что мелькает-таки на экране, записывают на видеомагнитофон и бережно хранят… Только писать – то почти уж и нечего…

Им некогда. Они успевают к пятнадцати годам получить ВУЗОВСКИЙ диплом. Не скрою, я ОЧЕНЬ хотел уязвить эту ребятню, поймать на том, что все это игра, самодеятельность, мое дряблое интеллигентской нутро из последних силенок яростно протестовало и против военизации, и икон, и картины художники Васильева никогда не вызывали во мне восторга, а тут и Васильев имел место быть, и казаки (куда от них денешься!), и патетические речи ребят про судьбу Отечества нашего. Чуть было не написал иронически “их него”, но вовремя ударил себя по руке, вспомнив серьезный взгляд мальчонки – метр с копкой, который ладно рассказал мне про собственные генеалогические и попросил меня “Там, в Москве, навести по архивам справки о Ермаке, бывшем нашим прапрадедом”.

Наверное, я уже никогда не смогу возненавидеть город так, как Щетинин. Я родился в общежитии МГУ, я вырос на асфальте и вряд ли смогу выбросить из окошка телевизор – так мне и жить этими чертовски окровавленными прокладками и бубнящим кариесом.

Михаил же Петрович в городах не живал, в нашей шкурке не жил, так что обо всех городских ужасах знает СНАРУЖИ, понаслышке. Хотя о многом судит верно как очень умный и наблюдательный человек. А других и не водится среди тех, кого зовем Божьей милостью Педагогами. Впрочем, кто я такой, чтобы спорить с Щетининым публично? Я завидую ему. Я завидую его воспитанникам. Я завидую их детям и внукам, а также стране, которую спасут именно эти ясноглазые и жесткие мальчишки. А кому еще и спасать-то? Лично я уже ОЧЕНЬ устал барахтаться в этом дурно пахнущем хаосе. Уныние мое уже почти достигло апогея – и Тут меня черт ли, а может, ангел сподобил слетать к той безымянной горе, под которой угнездился этот странный человек, который никогда не вписывался ни в какие рамки.

Некто Щетинин – бывший педагогический новатор, ныне – главарь тоталитарной секты, причем с основательной африканской придурью, выразившейся в любви к страусам.

Послесловие. 

А.Метелкин.

Сбылась мечта идиота… В 2019м году, когда у Михаила Петровича юбилей, 75 лет, школу, его детище наконец то закрыли. Закрыло Министерство просвещения РФ, под предлогом неготовности зданий к учебному процессу. Именно сейчас идет борьба родителей за сохранение школы…. 

3 ноября 2019 г.

………

75 лет Михаилу Петровичу Щетинину! Юбилей!

Вести образования.

Артём Соловейчик

/ https://vogazeta.ru/articles/2019/10/7/upbringing/9779-75_let_mihailu_petrovichu_schetininu_yubiley_

7 октября 2019

75 лет Михаилу Петровичу Щетинину! Юбилей! Фото: vk.com

В сегодняшнем сумбуре окончательно выяснилось, что Михаил Петрович – это сила! А мы – не сила…

… каждый из нас – часть системы, которая СПОСОБНА сказать детям в лицо «знай свое место»; способна забрать у детей возможность учиться там, где они хотят; мы опечатали двери Лицея, который дети-лицеисты построили на равных со взрослыми, мы построили детей в шеренги и приказали повернуть обратно, вместо того, чтобы идти вперед… Сплошные отточия… А что нам еще остается? Сказать-то нечего…

Может быть, стоит строить школы без дверей? Тогда и опечатать будет невозможно…

Или мы думаем, что остальные школы не опечатаны? Похоже, сегодня разрешено работать только в опечатанных школах… Для нас становится нормой – говорить с детьми на языке судов и предписаний…

Мы идем на компромиссы с совестью и раз за разом сдаем детей… Несмотря на красивые слова, по сути мы относимся к детям как к чему-то второстепенному… Мы добились своего… Лицей опустел… Мы попросили выйти детей – основных строителей жизни… Мы депортировали детей… Мы изгнали детей из лицея… У нас нет государства… Мы – царство кукол… И в этом кукольном театре всем нам отведено место зрителей… Мы всякий раз забываем, что ребенок это и есть гений, неиспорченный обществом…

Конечно, Лицей не опустел. Он и в тишине наполнен голосами лицеистов.

Рано или поздно мы действительно поймем, в чем сила жизни, что такое настоящая педагогика.

Но пока мы медленно просыпаемся, нам нужно быстро сделать следующие шаги:

– разблокировать Лицей;

– обеспечить снятие предписаний и дать возможность Лицею войти в нормальный режим работы;

– обеспечить быстрейшее ВОЗВРАЩЕНИЕ ДЕТЕЙ В ЛИЦЕЙ;

– оценить работу, достижения и опыт Лицея по достоинству как передовое учебное заведение по воспитанию граждан России.

Кое-что у нас уже получается. Приставы «на время» сняли печати и открыли входы/выходы с восьми коттеджей Лицея. Это шажок, но какой! Печати на дверях были похожи на раны на теле. Никогда раньше такого не видел: чтобы опечатать Лицей с его множественной открытостью приставам пришлось потрудиться.

Так или иначе, не перестаю повторять себе: дети, жалея нас, помогая нам, понимая нас, приспосабливаются к нашим слабостям, а мы это выдаем за воспитание, тем самым предавая их. Таков заколдованный круг наших отношений. Там, где удается его разомкнуть, возникает живая жизнь. Лицей в Текосе всегда про это.

Михаил Петрович, с Днем рождения!

 

 

Метки: нет меток

Комментарии закрыты.